Золото колдуна

– А потом прошёл, вот и всё. Потом мои книжные предпочтения сменились, и я перешёл на Луи Буссенара.

– Читала, – кивнула Надия. – Слушай, Родик, сыграй ещё что-нибудь такое! Ты классно играешь, я после этого твоего Гарбузяна…

– Зурбагана, – вежливо поправил Родион.

– Не важно. Я после него просто ожила, честное слово! Как у тебя это получается?

Родион самодовольно улыбнулся.

– Владика не хватает с его гармошкой, – заметил Петя. – Вот был бы готовый кантри-ансамбль.

– О нет! Только не Владик! – с неподдельным ужасом воскликнула Надия.

 – Он же маньяк! Ты что, забыл? Он через минуту разговора предлагает «что-нибудь сыграть» и, если не откажешься, будет полчаса насиловать уши своим скрипом. А откажешься – так сразу обида смертная! Он бы нас ещё на маршруте задолбал!

– Да уж, ну его! Я бы лучше взял напарницей какую-нибудь симпатишную скрипачку. Например, Мэгги из «Country Sisters», – размечтался Родион. – Пускай скрипит на скрипочке и задницей крутит.

– Эта американская сучка тебя взяла бы только сапоги чистить, – ответила Надия: ни одна нормальная девушка не потерпит, чтобы в её присутствии парни хвалили другую.

– Она не американка, а чешка, – сказал Родион, перебирая струны. – И она действительно классная скрипачка.

Надия презрительно фыркнула.

– А спой что-нибудь такое… лирическое, – неожиданно попросила Настя. – Или банджо для лирики не подходит?

Родион издал горлом странный звук и прихлопнул струны ладонью:

– Можно и лирическое, – он перебрал струны.

Задумался на несколько мгновений…

– Дева Бури, вестница печали,

Наяву — иль, может быть, во сне —

Из какой недостижимой дали

В этот вечер ты явилась мне?

Видел я, как в небе тёмно-синем,

Оседлав неведомую тварь,

Ты летела, голову закинув,

На закат, где дотлевал пожар,

Голубым окутанная светом,

Рассекала звёздные рои,

И хвостом взбесившейся кометы

Развевались волосы твои.

Смех твой, дерзкий, страшный и манящий,

Раздавался в тёмных небесах,

А внизу, в непроходимых чащах

Откликались волчьи голоса.

Пронеслась, оставив след белёсый

Медленно истаять в синеве.

Тьма ночная наступает косо,

Расстилая тени по траве.

В облаках и в омуте стоячем

Отзвук смеха звонкого дрожит.

Ты даруешь славу и удачу

Тем, кто головой не дорожит.

Дева Бури, вестница печали!

Не во сне, а точно — наяву

Ты придёшь. Тебя мы долго ждали,

И рубин прольётся на траву.