Гнев Стикса

– Сам откуда?

Он уже не однажды врал о своем месте жительства, работе и фамилии. Особенно любил это делать с незнакомыми людьми, считая, что о реальных данных лучше не распространяться, так как обстоятельства могут сложиться так, чтобы его потом было труднее найти. Последний раз он сказал, что из Сумской области, но тех людей уже нет в живых, кроме одного. Поэтому местом нового придуманного адреса выбрал Белгород, где бывал несколько раз и немного знал центральную часть города.

– Из Белгорода я. Ехал к тетке в Софиевку на попутке, а машина сломалась.

Дальше шел пешком. Вот в селе хотел спросить, куда я попал, а то местность оказалась незнакомая, а тут никого, кроме вас.

– Не знаю я такого села. А зубы где потерял? Дыра такая, хоть ладонь суй.

– Убегал от монстра жуткого и упал на камень.

– А монстр тебя что ж не догнал?

– Я в реку успел прыгнуть, а он следом не полез. Что тут у вас происходит, мужики?

– Сами не знаем. Три дня назад накрыло все вонючим туманом, а как развеялся он, местность вокруг села поменялась.

Давай, парень, двигай в сторону почты. Там поговорим. Но не балуй, если что – мне тебя жалеть нечего.

В полумраке почты их ждали еще четыре мужчины. Всем было за сорок. Тут же обнаружились, сваленными в кучу, продукты из магазина.

– Принимайте еще одного. Петькой зовут. Кто знает село Софиевку?

Рассматривая новичка, мужчины отрицательно кивали.

– А автоматом где успел разжиться?

– Километров семь от сюда машину нашел полицейскую.

В ней много крови, костей и автомат без патронов. Гильзы валялись, а целых не было, – Петр мог врать им что угодно, понимая, что проверять эту информацию они не будут.

– И все? – уточнил один из мужиков, сильно прищурив глаза. – Больше ничего интересного менты-покойнички тебе не оставили?

Он подошел и сдернул с Петра рюкзак. Когда он распаковывал рюкзак, Петр успел рассмотреть на пальцах мужчины несколько татуировок в виде перстней.

– Ну, почему. Кое-что оставили, – Петр, изобразив равнодушный вид, полез в левый карман брюк, а затем другой рукой выхватив из внутреннего кармана ПМ, приставил его к голове, сидевшего на корточках возле рюкзака мужчины.

– Вас в детстве не учили, что в чужие вещи лазить нехорошо? Или за три дня мозги поменялись? Мозги от головной боли вообще перестали работать? – он говорил медленным тоном, по очереди вглядываясь в глаза собравшимся. – Так я на ваше не претендую совсем, а вы мои шмотки уже за свои приняли.