И только тихий шёпот звёзд

– Простите, вы голодны? Душ принять не хотите? – спросил я.

– Не откажусь.

– Малая, отведи гостью в душ, а потом накрывай на стол, – повернувшись к Алиске скомандовал я.

– Есть! – со звонким смехом громко ответила Алиса.

– Давай, ребенок. Быстрее. Стой!

Алиска застыла. Я начал отряхивать следы от муки на ее брючках, в которую долбешка где-то влезла.

– Все, вали! – сказал я и хлопнул ее по заднице, повернулся к Берте и краем глаза успел заметить, что она пристально смотрит на меня. Девушка поспешно отвела взгляд.

Через пару часов все собрались в кают-компании. Как только Берта вошла в помещение, Кевин присвистнул, я обомлел, а Алиска вскочила со стула и сделала книксен. На Берте был черный джемпер под горло, простоту и скромность которого разбавлял вышитый золотыми нитками небольшой четырехлистник посередине груди. Последний идиот на Земле знал, что это обозначает. Четыре семьи, члены которой и составляют верхушку Совета 300, управляющего планетой. Много лет назад, наши предки уже имели что-то типа организации, призванной объединить страны, и которая, якобы, должна была регулировать мировой порядок и экономику.

Но с течением времени, ООН полностью доказала свою несостоятельность. А после Второго Крестового Похода и Большого Раздела, Организация Объединенных Наций и вовсе была распущена. На ее место пришла новая аристократия. Совет формировался из представителей самых влиятельных и богатых кланов и семей Земли, а его эдикты были истиной в последней инстанции. И да, обычному человеку за ношение знака «четырехлистника» на одежде, полагалось немедленное поражение в правах на год и большой штраф. Не мы такие, жизнь такая.

Я откинулся на стуле и посмотрел на Берту совсем другими глазами. Девушка, чьи роскошные, длинные, светлые волосы были заплетены в «конский хвост», явно смущалась наших с Кевином взглядов, в которых сквозил один вопрос: «Какого хера?» Она махнула Алисе рукой, выдвинула стул, села и вымученно улыбнулась.

– Извините, но чтобы сразу расставить точки над i, я родилась в одной из «семей».

Тягостное молчание повисло за столом. Кевин с явным любопытством пялился на голографический экран с фриковатым диктором, взахлеб несущим какую-то ахинею. Алиска убежала на кухню, проверить не подгорел ли клубничный торт. Я, решив разрядить обстановку, потянулся к бутылочке вина, которая была похожа на маяк из темно-зеленого стекла, возвышающегося посреди скромно накрытого стола.