Где наша не пропадала. Часть вторая

Опомнился, когда в полёт отправился…

Извернулся в воздухе, оглянулся… А мне вслед пантера издевательски лапой махнула…

Или это показалось, что помахала, а поднятая лапа – следствие удара. Сволочь эта чёрная мне хорошенько по пятой точке наподдала! Защита в очередной раз спасла от травм.

Кувырком выкатился прямо под ноги принцессе, вскочить не успел, как оказался прижатым к песку. Эта дрянь успела одним коленом на руку наступить, вторым грудину к песку придавить, склонилась низко-низко… Позор!

– Попался, круглоголовый… – по спине мурашки побежали, настолько злобным показался раздавшийся прямо над ухом шёпот.

И к шее что-то холодное и острое прижалось. Воображение тут же подсказало, что это может быть. Дёрнулся кадык, резануло шкуру, потекла горячая кровушка. Моя, между прочим, родная кровь. А куда это моя защита делась!?

Уплотняю кокон, а всё уплотнение словно в бездонную дыру утекает. Свободной рукой поймал девчонкино запястье, постарался отодвинуть в сторону… Ага… Бетонный столб было бы легче сдвинуть с места, чем эту тощую мымру…

– Что, не получается ничего? И не получится.

Этот нож всю твою силу досуха выпьет! И физическую, и магическую!

Скосил глаза вниз, на сжимающую нож руку. И впрямь ведь, довольно-таки тощенькая, слабая на вид ручонка! Почему же мне её не отодвинуть никак? Ногами дёрнул, тут же их тяжёлой лапой прижало, когтищами пришпилило к песку. Заражение же будет! Вот клятая принцесска!

– Только мою? – прохрипел, задыхаясь от нехватки воздуха, от тщетных усилий хоть как-то отодвинуть кинжал от собственного горла.

 – А твою как же?

– Он не такой тупой, как ты, хозяйку не трогает.

– Да что ты ко мне прицепилась?

– Прицепилась?! Ах ты, жалкий неудачник! Это месть!

– За что?! Я тебя вообще в первый раз вижу! – выдохнул как выплюнул прямо в девичье лицо остатки воздуха. Вместе со слюной и с кровью…

– Все круглоголовые лжецы и гнусные обманщики! – отпрянула эта сволочь.

И руку на мгновение отодвинула, давление ослабила. – Не делай вид, что ничего не помнишь! Ты нас с Искоркой оскорбил! А оскорбление только кровью смыть можно!

– Бла-бла-бла! Сколько громких слов! – а сам дышу не надышусь. Попытался было вывернуться, да не вышло. – Не знаю, что за оскорбление ты придумала, и что я там должен был помнить, но… Тогда я его уже точно смыл.