Лётчик

Заодно и взять коротенькую паузу на определение стиля своего поведения. Что делать? В такое неудобное положение, да ещё и в общественном месте, я пока здесь не попадал. А-а, буду вести себя, как обычно.

– Кадет на палочку надет, – высунулся из-за моей спины мальчишка и тут же заполучил от отца подзатыльник и грозный окрик.

А я лишь головой повёл из стороны в сторону, словно штабс-капитан из «Неуловимых мстителей». В один миг ворот стал тесным и начал душить. От стыда, похоже. И прогуливающиеся по улице люди смотрят почему-то на меня, а не на папашу с сыном.

И тоже захотелось хо-орошего леща отвесить сорванцу! Пора бы ему начать разбираться, где и в какой компании так можно себя вести. Что это я? Именно так себя вести нельзя нигде и ни в какой компании!

– Марш домой! Там и поговорим! – капельмейстер волевым движением руки отправил отпрыска в сторону дома, проследил за понурившимся ребятёнком и, развернувшись ко мне, вдруг весело улыбнулся. – Совсем от рук отбился.

Мы в лагерях, а у матери для присмотра за всеми детьми глаз не хватает.

– Да всё я понимаю. Сам таким же рос.

– Всё равно неудобно вышло. Поручик, не погнушаетесь принять приглашение на вечернюю чашку чая?

Что это вдруг на меня приглашения посыпались? Тоже дочка есть?

Уже совсем было собрался резко отказать, но вовремя опомнился. «Остановись, болезный, никому твоя персона не нужна, просто человек хочет таким образом извиниться за причинённый сыном конфуз».

– Абель…

– Абрамович, – подсказал мне своё отчество собеседник.

– Да, прошу извинить за забывчивость. Обстоятельства, сами понимаете. Так вот, Абель Абрамович. Право, это такой пустяк, что не стоит и переживать. Все мы когда-то были значительно моложе и совершали точно такие же проступки. Молодость, она быстро проходит. И ваш сын скоро повзрослеет, и вы с любовью и сожалением о минувших днях будете вспоминать этот и подобные ему моменты.

– Однако удивили, поручик. Кстати, вы так и не представились…

А вот это уже мой прокол. Непростительный для этого времени. Но можно его списать на ошеломление от внезапной травмы дорогого мне органа. Надеюсь, папаша меня поймёт.

– Простите, не до приличий мне… Гм, было… Поручик седьмой авиароты Сергей Викторович Грачёв.

– Ух ты! Это вы за вокзалом моторами рычите? И летаете? – вывернулся из-за его спины лихим чертёнком мальчишка.