Где наша не пропадала

И, самое главное, это моё маленькое тельце! Наверняка же моё? Чьё же ещё? Осмотреть себя не получилось. Говорю же – болит всё, не шевельнуть ни руками, ни ногами. Бревно бревном. Словно привязали к лежанке. А ведь так оно и есть! Ага, так меня же вдобавок высекли! И я после экзекуции, так получается, умудрился выжить… Теперь кое-что становится понятным. Ясно, почему я привязан. И сразу же потолок оказался полом, а я осознал, что лежу на какой-то короткой лежанке лицом вниз.

На пузе, чтобы понятнее было.

Можно дальше осматриваться. Заодно и вспомнить всё произошедшее и постараться хоть что-то понять. Хотя что тут может быть непонятного? Всё я прекрасно помнил и понял! И скелет с амулетом в археологическом раскопе, и мою, капающую на тот кругляш, кровь. А при воспоминании о багровом огне в глазницах черепа меня снова холодная дрожь пробрала. Словно опять на дне той стылой ямы оказался. Даже укрывшая меня сейчас звериная шкура чуть было со спины на пол не сползла от этой крупной дрожи.

Это насчёт «помнил». Ну а что касается насчёт «понял»… Так по всему выходит, что перенесло меня куда-то… А почему куда-то? Вот сюда и перенесло! В это тщедушное тельце. Прежнего-то хозяина, получается, того, убили. Драки не пережил, задохнулся в грязи. Или просто слаб духом оказался и предпочёл сдаться, уйти добровольно. Ну а меня тот зловещий хохотун из ямы на его место и определил…

Только зачем? С какой целью?

– Ну? Может, расскажешь, для чего ты это сделал? – задал в никуда мысленный вопрос.

Возопил просто!

И тишина в ответ. Молчит, сволочь! Может, ещё разок чертыхнуться? Вроде бы ему это чертыханье в тот момент очень по душе пришлось?

Нет, не помогает! Ну и ладно. Рано или поздно я всё равно получу ответы на свои вопросы. Но что делать сейчас? И сам же себе и ответил – «Что-то? Выживать, мать твою!»

А в этом дохлом организме это та ещё непростая задачка будет.

Придётся хорошо постараться. Ладно. Придётся, так придётся. Да что это я? Не в старую ведь развалину закинули! Так что моя благодарность перенёсшему за это молодое тело и за то, что язык понимаю местный. А вот воспоминаний прежнего хозяина этого тела, его памяти – мне ничего от этого не досталось. И как быть? Наверное, никак. Сошлюсь на удары ногами по особо ценному, по голове.