Где наша не пропадала

– А ты в следующий раз думай, что и кому можно говорить! Так и до вечера не доживёшь. И все мои труды псу под хвост пойдут!

– Я что? Вслух это сказал! – непритворно удивился. – Я же только подумал…

– Подумал он, – пробурчала знахарка. – Вслух ты подумал. Смертник. Ну а сейчас куда смотришь?

Тут только осознал, что неосознанно пялюсь на шикарную грудь спасительницы. Ну а кто бы на моём месте на неё не пялился? Тем более и одёжка там с таким вырезом… Половину аппетитного содержимого точно на всеобщее обозрение выставляет! Млять! Возраст же у меня не тот! И я скосил глаза в сторону стенки, той самой, куда девчушку этот зверь отбросил.

Или об которую. Мягкий «шмяк» же я ясно слышал? Да так скосил, что они у меня даже заболели от чрезмерного усилия. Головой-то особо не повернуть.

– А это ещё кто там разлёгся? – удивилась моя спасительница. – Ну с этим я чуть попозже разберусь, сначала с тобой закончу. Ну-ка… Замри и на меня смотри, – придвинула табуретку знахарка и уселась рядышком с лежанкой.

Протянула руку, повела ладонью над моим лицом, над грудью и животом. Словно мураши по коже забегали, кусать принялись. Щекотно. Даже поёжился. А женщина хмыкнула и повторила своё движение. Только уже в другую сторону, снизу вверх. Теперь-то, вблизи, я точно видел, что это женщина в возрасте, а не молодуха, как мне сначала показалось из-за голоса.

Мурашки на коже пропали, переместились куда-то вглубь живота, ухватились когтистыми лапками за желудок, кольнули сердце, закопошились в груди, скользнули в голову.

Да ну вас! И я постарался прогнать их прочь. Все вон!

Знахарка ещё раз хмыкнула, улыбнулась довольно. А я не нашёл ничего лучше, как выпалить:

– А что это за голубой огонёк у вас на руке был? – спохватился, прикусил язык, да вопрос уже вылетел, обратно в глотку не запихаешь. Ой, права избитая истина, язык мой враг мой!

– Какой огонёк?

– Ну-у, – замялся, соображая, как лучше рассказать о том, что успел увидеть. Теперь-то уж что молчать? Лучше выведать побольше. Глядишь и толк какой-нибудь будет.

Мне теперь нужно информацию отовсюду собирать. – Голубенькое такое пламя на кончиках пальцев.

– Голубенькое, говоришь? И на пальцах? Не может быть… А сейчас ты его видишь? – и она провела рукой перед моим лицом.

– Нет, не вижу, – присмотрелся и на самом деле ничего не увидел. А как тут можно что-то увидеть, если она свои пальцы мне чуть ли не в глаза воткнула!

– Хорошо смотри. Соберись! – прикрикнула строгим голосом знахарка.