Где наша не пропадала

А толчки в спину не прекращались, пихали меня то прямо, то в какую-либо сторону. Так и шатало меня среди деревьев, пока до места не дошатался. Хорошо хоть недолго пришлось мучиться. А там и осмотреться удалось.

До сей поры ничего перед собой кроме деревьев не видел. Даже напавших на меня злодеев, они-то всё это время где-то позади меня ховались. Теперь вот предстали передо мной во всей красе. С докладом старшему этой небольшой банды разбойников.

– А этого-то пацана вы зачем сюда притащили? Да ещё и голого? Не баба же? – удивился моему появлению старший из лесных братьев.

– Так ведь сразу не разобрались! Он же вот так голышом под кустом и полёживал. Дрых, собака! Помстилось с голодухи, что и впрямь девка! Да ты только глянь, шкурка беленькая, головёнка светленькая. Ну как было не ошибиться?

– Ну а почему не отпустили, когда разобрались?

– Так это… – замялся кто-то из моих пленителей. – Когда разобрались, он уже связанный лежал. Потом подумали, не отпускать же просто так? Почему бы и вам над этим чудом не посмеяться?

– Парень, ты кто вообще? Откуда такой беленький взялся? Может, ты сынок богатых родителей и за тебя можно приличный выкуп потребовать? Что скажешь? Не ошибся я? – потыкал меня в живот грязным пальцем главарь лесной братии.

– Приютский я, – пробурчал, пытаясь втянуть живот и хоть как-то отстраниться от грязной лапы.

– Не повезло! – с горечью констатировал тот же старшак. – Выгоды с тебя никакой, значит. Но и отпустить просто так мы тебя не можем. А ну как наведёшь на нас стражу?

– Никого я не наведу.

Да я даже в город не собираюсь возвращаться! – для убедительности ещё и головой помотал.

– Всё с тобой ясно. Беглый! – сделал вывод главарь. – Придётся тебя пока в лесу оставить…

Оглянулся на своих, покивал мне укоризненно головой и с явно различимой в голосе язвинкой продолжил:

– Мало ли, пригодишься кому из нас, – а у самого глазки замаслились, заблестели. – Понимаешь, устали мужики, бабы давно не видели. Ну не попадаются они нам последнее время! Ты уж потерпи, малой… А опосля мы тебя точно отпустим!

Сука! Говорю же, гнилое графство это! И люди здесь такие же, гнилые! Вспыхнул уголёк в груди, разгорелся жарко, пламенем ослепляющего гнева полыхнул.

От сильной боли перехватило дыхание, сердце замерло, в глазах потемнело. Только и успел эту боль из груди наружу выпустить, прежде чем отключиться…

Очнулся практически сразу же. От удара о землю. Тут хоть и травы много, но падать лицом вниз всё равно больно.