Хэллоуин

Он же хотел пожаловаться брату на то, что у него пропали лучшие годы, что все разговоры о безоблачном детстве и счастливой жизни – дикая ложь, что помпеяне и помпеянки уже два тысячелетия назад имели гораздо больше свобод, чем советские граждане, что совсем не надо было разрушать старый мир и строить, свой, новый, как это делали на его бывшей родине в полном соответствии с революционным гимном, что неизвестно, сколько ещё придётся торчать в Италии, а жмот-спонсор не захотел одолжить денег и всё это так действует на нервы, что хоть вешайся.

Да ведь Лёша его не поймёт, потому что он живёт на мизерную зарплату в крохотной квартирке и, хотя числится инженером, но гораздо больше получает за какую-то халтуру. Нехватку денег на экскурсии по Италии он ни за что не отнесёт к несчастьям. Нет, ему надо писать о другом. И Илья вновь склонился над листом бумаги.

До чего же всё-таки тесен мир, Лёша! Я здесь встретил Колю Парфёнова. Да, да, того самого, нашего бывшего сокурсника, секретаря комсомольской организации, который руководил собраниями публичного осуждения.

Помнишь, наверно, как он клеймил позором американских империалистов, израильских сионистов, диссидентов и верующих, а здесь обрадовался мне, как родному. До этого я видел его последний раз на десятилетии окончания института, тогда он хвастал, что работает секретарём парторганизации какого-то крупного фарфорового завода. Я подумал, что и в Италию он приехал с делегацией, но когда спросил его по какому он здесь каналу, он ответил, что по моче-половому. Оказывается, он женился на еврейке и принял иудаизм со всеми вытекающими обстоятельствами. Я только надеюсь, что после обрезания обстоятельства вытекали из него с кровью. Со мной он всё время заигрывал, вероятно, опасаясь, что я расскажу об его прошлом. Я бы и рассказал, но он всё равно выкрутится, с него как с Гусинского вода и я уверен, что если бы в Монголии уровень жизни был выше, чем в Америке, он нашёл бы у себя в родословной потомка Чингиз Хана и воссоединился бы со своими узкоглазыми родственниками. Когда он увидел, ‘что я продаю, то сразу же предложил мне обменять свой декоративный чайник на 20 пачек презервативов. Обычно, я не торгуюсь, но ему сказал, что больше чем за пять пачек его чайник не возьму. Сошлись мы на десяти, а через несколько дней он прибежал с претензиями на то, что я продаю бракованный товар.