Неверноподданный

– Откуда ты знаешь?

– Я однажды слышал, как он сказал это своему дружку. Он хвастал, что после смерти отца он стал главой семьи, и мать его во всём слушает.

– Понятно.

– Что мне делать?

– Нанести ему два точных удара: один ногой по яйцам, а второй в голову. Бить надо изо всей силы, чтобы он уже не встал. И если ты быстро уложишь Рощина, то его приятель не успеет вмешаться.

– А потом?

– Потом то же самое проделаешь со Сметаниным.

– Я не умею, я никогда не дрался.

– Научись, другого выхода нет.

Боря и сам часто мечтал о том, что расправится со своими обидчиками, и отец как будто прочёл его тайные мысли.

– Что молчишь? – спросил Яков Семёнович.

– Я не сумею.

– Значит, терпи и не жалуйся.

– Неужели тебе всё равно?

– Я готов тебе помочь и прослежу за тем, чтобы у тебя всё получилось, но делать ты всё должен сам.

– Как?

– Сделай чучело, отметь место, в которое должен бить, и тренируйся. Лето только начинается, и ты можешь упражняться на улице. Потом я поговорю с мамой, и ты перенесёшь чучело домой.

Кроме того, тебе нужно отработать боксёрские движения. Я куплю две килограммовые гантели. Прыгай с ними минут по двадцать и работай руками, как на ринге. Это тебе пригодится, чтобы увереннее себя чувствовать, но самое главное – удары ногой.

– Я же могу их покалечить,?– сказал Боря.

– Не можешь, а должен.

– Но как же…

– Если тебе их жалко – терпи.

– Я не могу терпеть, ты не представляешь, что это такое. Ты, наверное, учился с нормальными ребятами.

– Я очень хорошо представляю, поэтому и хочу, чтобы ты выяснил отношения с ними раз и навсегда. Ты должен поставить их на место, потому что, если будешь молчать, жизнь твоя превратится в сплошной кошмар. Это война, а значит, вести себя нужно, как на войне. Я тебе раньше никогда не рассказывал, но, наверное, зря. Ты знаешь, что я был в гетто?

– Да, мама мне говорила.

– А ещё что-нибудь она тебе говорила?

– Нет.

– Ну, тогда слушай. Фашисты нас не особенно охраняли, и через некоторое время из лагеря бежала небольшая группа евреев.

Они столкнулись с отрядом латвийцев, которые называли себя народной армией и поддерживали порядок в районе. Они задержали беглецов и передали их немцам, а командира группы закопали живьём. Фашисты всех расстреляли. Мы узнали об этом из специального приказа, который нам с удовольствием зачитал наш бригадир. Мы понимали, что оставаться в лагере нельзя, и решили действовать по-другому.