Неверноподданный

– Я не могу это принять, Боря,?– покачала она головой,?– я уже обещала Володе сидеть с его ребёнком.

– Что же вы меня не подождали?! – в отчаянии воскликнул он.

– Я ждала,?– ответила она,?– но ты мне так ничего и не ответил. Наверное, твои женщины были против.

– Это тёща, она боялась договариваться до рождения. Считала, что это плохая примета.

– Может, она и права, кто знает.

– Э-эх,?– только и сказал Боря. По собственной глупости он потерял самую лучшую няньку в округе. Сначала не смог переубедить тёщу, затем растрепал всё Муханову, а в довершение всего несколько дней раздумывал над сакральным вопросом: что делать.

* * *

Когда Борис сказал Старкову, что опять собирается в аспирантуру, тот предложил прогуляться по коридору. Убедившись, что их никто не слышит, заведующий лабораторией сказал:

– Боря, ты, наверное, знаешь, что сейчас представителям твоей национальности особенно трудно устроиться на работу.

– В этом плане ничего не изменилось с царских времён,?– ответил Коган.

– Изменилось. Официально в нашей стране все народы равны, но поскольку теперь евреям разрешили эмигрировать, в отношении них существует правило трёх «не»: не принимать, не увольнять, не повышать. Я пытался сделать тебя руководителем группы и почти уломал нашего общего друга Тураева, но вчера Рудик Брускин попросил характеристику в ОВИР.

– Не может быть!

– Не прикидывайся, Боря, вы же с ним друзья, и он наверняка тебя предупредил, но это неважно.

Важно то, что теперь в руках товарища Тураева очень сильный козырь, и он непременно им воспользуется. Я предлагаю тебе переждать, а как только всё уляжется, помогу поступить в аспирантуру.

– Я уже и так пропустил туда всех желающих.

– Раньше ты сам не особенно рвался, а после того как ты начал учить английский, я вообще решил, что ты собираешься уезжать.

– Спасибо за идею, я подумаю,?– сказал Борис. Вечером он всё рассказал Рае, она поделилась с отцом, и Лев Абрамович обещал что-нибудь придумать, а пока он предложил им отдохнуть в Одессе.

Там всего несколько лет назад благодаря его инициативе завод построил ведомственный дом отдыха.

Ему удалось добиться разрешения на строительство в горсовете и одержать сложную дипломатическую победу над своими недоброжелателями в Министерстве. Он гордился этим не меньше, чем выигранными делами. На него писали анонимки, обвиняя в некомпетентности и воровстве.