Русский дед американских внуков

Лёва залез на диван, уселся рядом со мной и точно так же, как я, закинул руки за голову. Дочь хмыкнула, а я взял его в охапку и понёс в кровать, думая, как правильно ответить Марине. Вернулся я не скоро, но продолжил разговор так, как будто он не прерывался.

– Марина, если бы я был таким уж капризным, то не забирал бы Лёву каждый день из детского сада.

– Тебе самому это приятно.

– В жизни есть и другие удовольствия, – возразил я.

– Есть, конечно, но есть и обязанности. Природа разрешает человеку жить после окончания периода воспроизводства только для того, чтобы он помогал воспитывать потомство.

Ведь homo sapience в отличие от всех других живых существ, рождается недоразвитым и его надо ещё долго учить, чтобы он стал полноценной личностью.

– Когда дети слушают старших, процесс значительно ускоряется.

– Мы тебя послушали и отдали Лёву в русский детский сад, но процесс от этого только замедлился.

– Это ещё почему?

– Потому что там воспитательницы не знают английского.

– Ты живёшь в Америке, английский твои дети выучат, а вот русский могут и забыть.

– В этом саду драконовские законы, там надо платить штраф, если забираешь ребёнка после шести вечера.

– Тебе-то что, ведь забираю его я.

– Ты забираешь только в критических ситуациях.

– Значит, у вас уже два года критическая ситуация, а последние три месяца она настолько критическая, что после сада я ещё должен гулять с Лёвой, пока ты кормишь маленькую.

– Тебе это только на пользу, ты проводишь время с собственным внуком, да ещё и на улице.

Посмотри, как ты загорел. Ты и выглядишь намного лучше, чем твои друзья-писионеры. Они даже из дома не выходят.

– Доченька, ты всё время пытаешься доказать, что ты умнее меня, но ты не оригинальна, все дети считают, что они умнее своих родителей.

– А некоторые даже оказываются правы.

– И я очень надеюсь, что мой внук будет одним из них.

***

Я предложил заплатить за уроки плавания и возить Лёву в бассейн, потому что боязнь воды он унаследовал от меня.

Возник этот страх, когда мне было лет семь, и я с приятелем весной катался на льдине. На середине пруда льдина раскололась, и мы оказались в воде. Мой друг поплыл к берегу, а поскольку я плавать не умел, то попытался взобраться на самый большой кусок льдины, но он опять раскололся и я запаниковал. Помощи ожидать было неоткуда и, чтобы не утонуть, я стал повторять движения своего приятеля. Ужас придавал мне сил, я догнал друга, и на берег мы вышли почти одновременно.