Зачем богам любовь. Повесть

Лучи солнца блуждают по ее металлическим кружевам, создавая рельефную картину шедевра, не принятого современниками его создателя. Взгляд созерцателя этого строения скользит вправо, и там появляется… здесь требуется небольшая пауза, чтобы приготовиться к неожиданному видению… там появляется сияющий в лучах солнца позолоченный купол Исaакиевского собора! Далее изумленный взор отмечает очертания зданий Сената и Синода, правее – Нева, на противоположном берегу – Дворец Меньшикова, далее Университет, Кунсткамера, знакомый шпиль Петропавловки!

Это же Санкт-Петербург! Причем здесь Эйфелева башня? Медный всадник на своем месте.

Петр с вытянутой и усмиряющей Россию рукой все так же устремляет свой взор на гладь Невы. Фантасмагория!

Многочисленные туристы столпились вокруг Петербургской Эйфелевой башни и защелкали затворами фотоаппаратов и видеокамер с возгласами, легко переводимыми на русский язык: «FANTASTIC!».

Это, действительно, было похоже на фантастику.

Но вдруг серая туча закрыла часть солнечного диска, его лучи поблекли, и Эйфелева башня на глазах изумленной публики стала таять и растворяться в прозрачном воздухе. А на ее месте (вернее, на своем месте) стала вырисовываться скульптура Медного всадника! Если говорить возвышенными фразами, происходящая картина могла ассоциироваться с возрождением Феникса из пепла. Или ситуация могла напоминать возникающую в начале просмотра кинокартины киностудии Ленфильм заставку с профилем Медного всадника на фоне двух перекрестных лучей.

Российские сюрпризы поразили иностранных туристов. Они бурно захлопали в ладоши от переполнения эмоциями, показывали друг другу фотоаппараты и видеокамеры с довольными улыбками. Сторонний наблюдатель мог догадаться, что очевидцы данного события были удовлетворены тем, что успели зафиксировать происшедшее. Но как оказалось позже, – из этого ничего не вышло. На фотографиях, сделанных счастливыми фотографами, не отразились ни Эйфелева башня, ни Медный всадник.

Они испарилась, как призрачный мираж.

Г Л А В А 3

БАРСЕЛОНСКИЙ ФАНТАЗЕР

В свои пятьдесят Юрий Петрович ощущал себя молодым человеком. Он не жаловался на физическое здоровье. Кроме того, будучи наполовину сангвиником, а на вторую часть – флегматиком, Юрий был заряжен на оптимистическое восприятие действительности. Однако случались у него и серьезные профессиональные неприятности.