Как я стал Богом. Путь к себе

– Ну, так и есть, опять эта шпана здесь! Бей их, Коля, по головам, один хрен за эту мразь ничего не будет.

Ночь взорвалась хрястом ударов, топотом ног, воплями, матом, визгами девчат.

Хрипел и рвался под тяжестью чужого тела Виктор Георгиевич:

– Трупак, Андрюха, помогите! У, падла ментовская! А-а-а!

Галка очнулась и порхнула с лавки в темноту. Узкий луч света упёрся в Суданского.

– Тут мужик какой-то, Колян. Глянь-ка. Ой, мать твою…. Никак покойник?

Суданский представил, как выглядит его лицо в свете фонарика.

Рука, державшая фонарик, крупно задрожала.

– Ой, Ко-ля….

Послышались шаги.

– Что тут у тебя?

– Сам смотри.

Вся эта сцена доставила Суданскому огромное наслаждение, и он решил продолжить игру. С сухим треском рвущейся материи лишил себя уха, отправил в рот, пожевал и проглотил. Сунул туда же палец и отгрыз с него мякоть, белой костяшкой поманил к себе обалдевших от страха блюстителей порядка.

– Мамочки, – пролепетал один, а другой упал на колени так стремительно и профессионально, будто век этому учился, и заверещал что-то бестолково, непонятно, налицо являя все признаки сошедшего с ума человека.

Ни слова не сказав, Суданский обшарил карманы двух остолбеневших милиционеров, изъял бумажники, часы, дубинки и фонарик. Оружия не нашлось.

Третий участник нападения, оставив Виктора Георгиевича, кинулся в машину, и через минуту рёв её двигателя затих в отдалении.

– Эй, кто там живой остался? – крикнул в темноту.

Подошёл Виктор Георгиевич, лаская шишку на голове:

– Не ори, их ветер не догонит. Как тебе удалось, супермен?

– Просто, – пожал плечами Суданский и кивнул на парализованных страхом ментов. – Что за клоуны?

Один по-прежнему стоял на коленях и плакал. Второго нервный тик застолбил стоячим, лишив сил шевелиться даже.

– Не видишь – менты поганые, – сказал Виктор Георгиевич. – Слушай, дай-ка я с ними счёты сведу.

Он зашёл за спину служителям порядка и так саданул пинком стоящего, что тот побежал с ускорением вперёд, чуть не упал, но не упал, а рванул бежать прочь во все лопатки. Тому, что был на четвереньках, повезло меньше – Виктор Георгиевич три раза успел вонзить ботинок в его задницу, прежде, чем несчастный принял вертикальное положение и кинулся догонять товарища.