От Карпат до Амура

Это еще хорошо, что пока строения внизу не столь многоэтажные и нет ни высоковольтных столбов, ни мачт ретрансляторов, ни труб… Насчет последнего я погорячился. Трубы заводские были. В большом количестве и довольно-таки высокие. Но маршрут знакомый, поэтому и строили заход на посадку по возможности с того направления, где этих труб по определению не должно было быть. Все-таки нижняя кромка облачности нередко опускалась до сотни метров, а порой и того менее. Да еще и разнообразные туманы регулярно присутствовали.

Так что спасибо прежним навыкам – на карте по всему маршруту были подняты опасные высоты, отмечены все искусственные сооружения в районах аэродромов взлета и посадки. А в отдельном блокнотике и схемы захода для каждого такого аэродрома нарисованы.

А снег… Снег-то ладно, с ним приходилось просто лишние дни сидеть безвылазно на аэродромах и ждать улучшения погоды. И каждый новый день брать в руки скребки и метлы и очищать от тяжелой снежной корки не только поверхности самолета, но и стоянку вокруг него.

А самое неприятное, так это то, что у нас лыж нет. Колеса у нас. Вот и приходилось подолгу ждать, пока расчистят или утрамбуют для нас взлетную полосу и узкую дорожку для руления. Это когда на улице минус стоит. А вот когда плюс, то это отдельная история…

Ну и посадка в условиях снегопада то еще удовольствие. Но ничего, справлялись. И заряды с градом не так страшны. Самолет-то у нас уже далеко не тот фанерно-тряпичный, где обшивку крыла можно было пальцем проткнуть… Перегибаю, конечно – пальцем не проткнешь, скорее палец сломается, но все равно, даже на этой машине под градом находиться приятного мало.

Да и не в обшивке дело, а в моторах. Точнее, в их масляных радиаторах… Вот здесь град совершенно не нужен. Крупные градины плюс скорость… Вполне могут и трубки масляных радиаторов побить. Оттого-то и приходилось подолгу сидеть и ждать. То более или менее нормальных условий на взлете и по маршруту, то подходящей погоды на аэродроме посадки.

Особенно долго пришлось просидеть на Урале, почти неделю. Вот тогда-то и вызвали меня на местный КП, к телеграфу. Лично Батюшин Николай Степанович нас потерял – обеспокоился нашим столь долгим отсутствием. Мне вот интересно, это он так за нас переживает или за наш ценный груз?

Пришлось объяснять причины задержки и выслушивать, то есть вычитывать на телеграфной ленте приказание сразу же после прибытия в столицу явиться пред ясные очи начальства.