Истинный Монах

«Вот это женщина! Она едва ли говорит и десятую долю того, что знает». Но словесная игра в кошки-мышки не тревожила его, а только доставляла удовольствие. Маг чувствовал, что колдунья не сделает им ничего плохого.

– Да, именно сегодня… Но, как вы понимаете, мы приехали к вам вовсе не для того, чтобы подъесть ваши запасы. Мне неудобно просить, но не завалялся ли где-нибудь в этих развалинах фокусатор? В наступающие неспокойные времена он будет весьма кстати для того, у кого нет своего замка на болотах.

Колдунья изящно кивнула, прядь волос упала ей на лицо.

– У меня есть фокусатор, достойный богов. И я дам вам его, но с одним условием.

Насторожившись, гости с интересом посмотрели на нее. Просьбы колдуньи в народной молве никогда не ассоциировались ни с чем хорошим. Но, взглянув на Сепатию в блеске молний, Маркус подумал, что ради нее с удовольствием исполнил бы все, что бы она ни попросила.

– Мне нужен ребенок, – красивое лицо ее сразу стало серьезным и еще более красивым.

– Где же мы достанем вам ребенка? – после паузы удивленно спросил Маркус.

– О, поверьте, мужчине для этого не надо далеко ходить. Все необходимое всегда при нем.

Друг его все еще не до конца понимал очевидного намека, но Рольт все схватил на лету. Предложение колдуньи будоражило ему кровь, разгоняя ее по венам. Подняв кубок, он с наигранным сожалением провел им по воздуху:

– Но нас здесь двое, а вы одна. Если вас это не смущает…

– Смущает, – жестом отрезала Сепатия, не сводя глаз с Маркуса.

Сокрушенно опустив голову, Рольт, кивнув в сторону друга, спросил то, что она хотела, чтобы он спросил:

– Маркус ведь подойдет?

– Если он не против.

К этому моменту до Маркуса уже дошел смысл разговора. Ликующее нутро быстро объяснило ему то, что не мог уловить затуманенный женским обаянием ум. Но детский характер пока брал верх над ним. Краска залила лицо, он не знал, что сказать, куда деть руки, как совладать с возбужденным телом.

– Я не против, – промямлил Маркус.

– Тогда заканчивайте ужинать и поднимайтесь в мои покои, – все тем же спокойным голосом проговорила Сепатия, от чего у него внутри все перевернулось.

Встав, Сепатия на секунду замерла, еще раз оглядывая Маркуса, и медленно пошла к лестнице. Вскоре звук ее легких шагов растворился в шуме грозы. Два друга остались наедине. Загребая ложкой салат, Рольт уже чувствовал себя глупо из-за того, что так много ест, но никак не мог остановиться.