Истинный Монах

Целирт выгнулся и жалобно вскрикнул.

– Кто же бьет по груди? Надо было его перевернуть, – недовольно сказал Тогус.

– Я хочу видеть его мерзкие, перепуганные глазки.

– За что вы мучаете его? – Далут говорил осторожно, радуясь отступившему от сердца первому страху. Слава богу, убивают не его. Эта жестокая мысль и пугала, и обнадеживала.

– Видишь ли, этот парень любил по ночам пробираться в комнаты девушек и втихаря насиловать их. Странно, но Предел скорее защищал его, чем осуждал. Ведь какое дело великому Совету до банальных изнасилований? Теперь же он получает наказание от той, к которой ворвался однажды ночью.

На этих словах Ланта, обозленная противными воспоминаниями, снова ударила плетью, в этот раз по животу парня. От дикой боли и от вида разреза, оголившего мышцы живота, Целирт заорал изо всех сил. Сглотнув приступ тошноты, Далут отвернулся:

– Что дальше?

– Ланта, ты когда-нибудь убивала человека?

– Нет, – покачала головой девушка.

– Пожалуйста, ну, пожалуйста! Умоляю! Не надо! – запричитал Целирт.

– Конечно, не убивала. Представляешь, Далут, она не сумела справиться с любимым мальчиком Хартеха.

– Рольт жив? – удивился бывший судья.

– Пока да. Ну так что, Ланта, сделай это наконец. Ты же этого хочешь?

В глубине души девушка не была уверена, чего именно хочет, но воспоминания столь отвратной болью травили душу, что она готова была плакать от злости, когда смотрела на Целирта, на его потные руки, которые в ту ночь бесцеремонно гладили ее тело, на его треснувшие губы, которые в ту ночь с усмешкой шептали грязные шутки, на его перепуганные глаза, которые в ту ночь были наглыми и безжалостными.

– Хочу, – Ланта решительно вынула кинжал.

– Нет! – снова закричал связанный парень.

– Тогда сделай это, и тебе станет легче.

Подойдя в Целирту, Ланта прижала кончик клинка к впадине на его груди и, слегка надавив, прошептала:

– Где же та твоя самоуверенность, сила, надменность?

– Я больше не буду, клянусь!

– Ты как ребенок, который возомнил себя взрослым.

Для смелости еще раз вспомнив ту ужасную ночь, Ланта всем телом навалилась на кинжал. После короткой задержки клинок покорно по рукоять вошел в исполосованное ранами тело. Целирт попытался закричать, но жизнь уже покидала его, и сил на крик так и не хватило.