Истинный Монах

Складывалось ощущение, что друг перегорел, что ему больше ничего не нужно от жизни. Рольт же не мог остановиться, замереть, он искал каких-то скрытых смыслов бытия, и душа постоянно требовала от него действия. Снова чувство одиночества накатило на мага. Пока он думал, что ответить, в зал вошел гонец.

– Послание от Тануина, короля Тамрии! – бодро выкрикнул он, разворачивая свиток.

– Что за ерунду ты городишь? Король не Тануин, – крикнул Маркус, поглядывая, насколько хорошо получился очередной брусок.

– Многое изменилось, ваше высочество, – с грустью в голосе отозвался гонец.

Вздохнув, он продолжил, стараясь придать голосу официальный тон: – В связи с трагической гибелью всей семьи Патомитов от неизвестной болезни, королевская власть переходит к их придворному магу Тануину. Всем герцогам и графам надлежит прибыть в столицу, чтобы присягнуть на верность новому королю.

– Ну да, конечно. Уже сорвался, коня не запрягая, – подняв брови, сказал Маркус. – А теперь давай-ка расскажи, что там произошло на самом деле.

Было видно, что гонец неглуп и прекрасно знает, чем может обернуться излишняя откровенность. Он замялся, размышляя, как не разгневать герцога, и одновременно с тем не подставиться под ярость короля.

– Не бойся, ты не пострадаешь за свою честность, – подбодрил его Рольт, но гонец смотрел только на Маркуса.

– Подтверждаю, – кивнул новый герцог, заканчивая с последним, самым толстым бруском.

– Поговаривают, что Тануин отравил всю семью Патомитов, – неуверенно начал гонец.

 – Затем захватил власть и теперь пойдет на все, чтобы его признали королем. Позавчера он сжег магическим огнем четырнадцать придворных, которые не захотели ему подчиниться.

– Видишь, Маркус? – вздохнул Рольт. – Ты спрашивал – зачем? Затем, что наступают темные времена, и отсидеться не получится.

– Отсидеться получится в любые времена. Просто ты, друг, не из тех, кто может жить, прячась. И я это уважаю, – ответил он, потирая виски. Указав на гонца, он добавил: – Накормите, напоите этого человека!

Когда посланник короля выходил, в зал уже вводили Нерита.

Он отбрыкивался, кричал, плакал, пока охранники с трудом тащили вперед его грузное тело. Перед ними шел Гуро, стараясь не смотреть на бывшего господина. Его коробило, что Нерит, забыв о всякой чести, унижался, как простолюдин, вместо того, чтобы даже перед лицом смерти сохранять достоинство.

– Ваш приказ исполнен, ваше высочество.

– Прекрасно. Подведите его ко мне и поставьте на четвереньки.