Рис

Рис

Владимир Волоцкий

У Алоя крылья чёрные, как и волосы. А кожа красная в чёрных пятнах. Мои крылья – бронзовые. А кожа – тёмная медь. Я не помню, когда появился Алой. Он тоже не помнит дней без меня. Мы оба не знаем, кто создал этот мир и всех его обитателей. Не знаем, как попали сюда, где обитали раньше, и было ли вообще какое-то «раньше». Очень долго я просто жил в своих скалах, ел и спал как длинноногий крофф или снежный прыгун, пока неожиданная находка не заставила меня очнуться.

Владимир Волоцкий

Рис

У Алоя крылья чёрные, как и волосы.

А кожа красная в чёрных пятнах. Не то чтобы он был пёстрым, нет. Просто несколько больших пятен на груди, спине и боках.

Мои крылья – бронзовые. А кожа – тёмная медь, и никаких пятен.

Я не помню, когда появился Алой. И не помню времени, чтобы его не было. Он тоже не помнит дней без меня.

Так что мы оба не знаем, кто создал мир и всех его обитателей. Кто принёс нас сюда. Где мы жили раньше, и было ли вообще какое-то «раньше».

* * *

В горах всегда было безопасно. Из живности только маленькие мохнатые прыгуны, жившие в норах, прорытых в снегу, да кроффы – неуклюжие длинноногие хищники. Крылатых не считаю, тех много больше. Разных размеров птицы и ящеры. Но даже самый большой из них никогда не пытался напасть на меня.

А на равнинах жили бескрылые.

Не могу вспомнить дня, когда я впервые увидел их. Наверное, это случилось в те времена, когда мы с Алоем носились над миром, наслаждаясь новыми ощущениями.

Когда-то все ощущения были новыми, это теперь всё новое – редкость.

Алой, я помню, одно время увлекался этими существами. Наблюдал, может быть, даже разговаривал с ними. Я же никогда ими не интересовался. У бескрылых были острые палки, и ещё они могли довольно метко кидать камни. Так что, летая над равнинами, нужно было держать высоту.

Алой же пренебрегал безопасностью и в итоге потерял глаз. Я не знаю, кто и чем швырнул в него.

И хоть глаз довольно быстро регенерировал, Алой жутко злился. С тех пор, пролетая над местами, где живут бескрылые, он частенько брал с собой несколько больших камней и кидал их вниз. Надо сказать, он преуспел в этом занятии и почти всегда попадает в цель. Не думаю, что он всё ещё помнит, за что на них злился. Просто кидать камни в бескрылых превратилось у него в развлечение.

За равнинами начинались пустоши, а за ними – солёная вода.