У нас всё хорошо

Мы так увлеклись этим процессом, что не обратили внимание на Арчи, который присел у края стола и наблюдал за нами. Но все же он уделял больше внимания тропической диковинке.

– Варлаам, мне что-то плохо…

– Сонечка, что? Где? Давай на кроватку…

– Девятый месяц, но… мне кажется еще рано…

– Звоню в «Скорую»?

– Варлаам, какая «карета»? Отвезешь меня сам.

– А, если по дороге, ну, это самое, как начнется…

– Не мели глупости…

– Ура! Мамочка поедет рожать ребеночка.

– Ксюша, как тебе не стыдно.

Так про маму говорить. И вообще… тебе рано про это…

– Варлаам, наша доченька взрослая, не одергивай ее.

Я помог жене перейти в спальню. Ксюшенька принесла маме плед…

И вдруг… в столовой разразился звенящий, истошный крик. Я выскочил из комнаты и увидел сжавшегося в комок на пороге входной двери в дом Арчи и прыгающего на полу попугая. Петюня словно плакала. Я подхватил ее в ладошки и поднес к лицу. Она смотрела на меня и кричала, как будто жаловалась, расправляла крылышки…

Подув на оперение тельца, я увидел вздувшиеся проколы от когтей.

– Папочка, я выпущу котика на улицу, – дочь быстро открыла входную дверь и «тигр» выскочил на веранду.

Потом ребенок подбежал ко мне, и я передал ей птицу. Она укутала Петюню в платочек и прижала ее к своей груди.

– Я с вами рожу раньше времени. Что случилось?

– Не знаю. Наверно, кот прихватил ее лапами, а потом со страху отпустил…

– Ксюша, доченька! Надо птичку попоить.

Что делать и как помочь нашей любимице, мы не знали.

Интернет к проблеме был неумолим. Оставалось только ждать – сможет ли птица пережить стресс.

Ближе к полуночи у Сонечки начались схватки. Я отвез ее в больницу. Домой вернулся уже под утро.

Ксюша спала. Рядом с ней на подушке сидела Петюня. Увидев меня, она «чирикнула» и слабо «фьюкнула». Поместив ее между ладошками, я легонько подул на оперение. Птичка словно прилегла на спинку и чуть приподняла крылышки. В моем сердце теплилась надежда.

– Пойдем пить чай.

Опустив пернатую подругу на стол, я налил чаю и присел рядом.

Петька забежала по моей руке на плечо и начала тыкать клювиком в мою щеку. Попив теплого, сладкого чаю, она залетела в клетку и присела на жердочке. «Всё обойдется», – проговорил я.

Когда домашнее хозяйство было накормлено, я поискал на дворе кота. Арчи не отзывался.

Зайдя в дом, снял верхнюю одежду и пошел будить дочь.

– Папочка, доброе утро! А где Петюня?

– Она сидит на жердочке у себя в домике.