Незаконнорожденный. Книга 2. В мире птицы мохо

В момент появления вихря он был на верхушке высокого дерева, лазил за плодами, растущими там. Вихрь прошел немного ниже его. От увиденного он тронулся умом, и получить эти сведения от него оказалось очень непросто. Второй при появлении созданий оказался выброшенным в воду, при этом получил множественные ожоги большей части тела. Однако кое-что успел рассказать перед смертью нашим разведчикам.

– О каких разведчиках речь? – снова поинтересовался Гардис.

– Разведывательный департамент отправлял торговые караваны, главной задачей которых была не торговля, а сбор информации.

Один из таких караванов и обнаружил его. Информацию посчитали чрезвычайно важной, и караван немедленно вернулся обратно. Как оказалось, из пяти отправленных караванов лишь этот и вернулся. Остальные бесследно исчезли.

– Ну, а ты что думаешь про все это? – спросил Гардис скандинава.

– Пирт, – повернулся тот, – озвучь, что сказал вождь лигурийцев перед нашим уходом.

– Он передал слова шаманов, касающиеся Олионы, – пояснил Пирт, – там было всего три слова: этому человеку верь.

– А кто ты – хранитель или не хранитель, мы разберемся немного погодя, когда проводим девушку к нужному ей месту. Кстати, – скандинав обратился к Орагуру, – можешь уже уходить. Ты ведь знаешь про караванную тропу через болото на севере отсюда. В сопровождении гвардейцев за полную луну или полторы, пожалуй, доберешься до нее.

– Ничего у тебя не получится, – Орагур отрицательно покачал головой, – я уйду от вас не раньше, чем мы доведем ее до нужного места.

Чувствую я, что это не будет легкая прогулка. Кстати, а что говорит тебе об этом твой северный инстинкт?

– Мой северный инстинкт говорит, что оленина уже испеклась, и что нам пора перекусить, а не то этот инстинкт будет очень злой, и кому-то, кто убежал за кусты и до сих пор не возвращается, не поздоровится, если он задержит нас с обедом!

– Я бегу, бегу, – раздался смех Олионы, и она, посвежевшая и чистая, выбежала к костру.

За едой люди рассматривали мрачную отвесную гранитную стену, без единого деревца, протянувшуюся на тысячи шагов в обе стороны.

– И как туда забраться? Летать-то мы пока еще не научились, – протянул Пирт.

– До нее, в общем-то, совсем немного, – рассуждал скандинав, вгрызаясь в паузах острыми зубами в сочное мясо, – но отсюда мы не различаем деталей. Не может быть, чтобы там не было где-нибудь какой-то расщелины, или землетрясение за эти годы не развалило часть стены. Завтра выйдем к ней, там и посмотрим.