Шербурские зонтики для «Адмирала Сенявина»

После двух минут галдежа, прерываемого взрывами веселого смеха, девушки, посоветовавшись, заявили, что магазин, где снимался фильм, наверное на Пляса дель Кант, а вот самый знаменитый магазин, где продаются зонтики в переулке «медников» на Пляса дель Монтре, там можно подобрать зонтики любых цветов.

«Тут что-то не то, – подумал Первелов, – эти зонтики должны продаваться именно в том магазинчике, где снимался фильм, может они просто не знают?» Девчонки еще немного посовещались, затем Жаннет, схватив мичмана под руку, шустро потянула его наверх к вожделенным зонтикам.

И «коммандер» Первелов подчинился, махнув рукой подчиненным: «Следуйте за мной!».

– Поспрашивай аккуратно, как можно здесь «чейндж» провернуть, – сказал он Паньшину. – Да аккуратно, смотри!

– Чего менять-то будем?

– Чего, чего, часы, не бескозырки же ваши, – мичман, подняв рукав кителя, показывая на руку с двумя часами.

– Да мы тоже кой-чего взяли, ну там значки, гвардейские ленточки.

Они вышли к небольшой площади с фонтанами и стоящей в центре фонтана скульптуре какой-то полуобнаженной девушки.

– Товарищ мичман, давайте фотографироваться на память.

– А чем фотографироваться-то?

– Как чем, у Васина «Зенит» есть.

– Да в рот пароход, вы че, совсем очумели, как он его пронес? С нас особист шкуру снимет.

– Ну, товарищ мичман, быть во Франции и не оставить себе на память хоть пару фотографий – это просто нонсенс какой-то.

– Ты, нонсенс, точно подведешь меня под монастырь. Ладно, давайте только быстро.

Однако быстро не получилось. Они стали у фонтана, девчонки взяли матросов под руки, потом, передумав, интимно обняли их за талии, те положили руки на плечи. Молодые тела, естественно, тут же начали делать посылы друг другу.

– Товарищ мичман, давайте подходите, вы посередине с мадемуазель Жаннет, а мы чуть повыше, – забираясь на стенку фонтана сказал матрос Паньшин, – снимок будет супер о'кей.

Васин вынул «из широких штанин» словно «свою краснокожую паспортину» компактный «Зенит» и начал прицеливаться, вертя аппаратом; он старался, чтобы в кадр попали не только матросы с француженками, но и фонтан с обнаженной статуей, а также старинные здания на противоположной стороне площади.

Он поднял вверх сначала большой палец в знак восхищения, затем растопырил ладонь, призывая композицию замереть. Шеренга из матросов с обнявшими их девушками и стоящим чуть ниже в центре мичманом, правда, с деревянным лицом, под руку с Жаннет, выглядела весьма живописно.