Экспресс Варшава – Тель-Авив

Сегодня весенний воскресный день, но все привычно просыпаются рано. Хася, мама Марека вышла во двор покормить кур. Хорошо, солнце еще не припекает, настроение праздничное – сегодня день рождения Марека. И день особенный – бар-мицва[5 - БАР—МИЦВА (???? ???????; буквально: “сын заповеди”), мальчик, достигший возраста 13 лет. С этого момента его начинают считать взрослым…]. Правда семья не очень религиозная, но к бар-мицве это не относится.

Хася улыбается – Марек вырос, он так смешно сегодня заявил, что с этого дня считает себя взрослым.

Я бы на его месте не спешила, еще успеется…

Во двор вбегают друзья Марека – Борек и Лео. У них всегда все горит, все бегом.

– Подождите, он сейчас выйдет! А угощение будет вечером, только не опаздывайте.

Хася даёт друзьям по куску пирога. Во двор выходит Марек, еще не совсем проснулся, трет глаза, но пирог, конечно, уже в руке. Какие они все еще дети!

– Тетя Хася, мы на ярмарку!

И неразлучная троица убежала на главное событие месяца: на привокзальной площади – ярмарка!

Там продаётся все, что можно произвести или привезти откуда-нибудь.

На ярмарку съехались сотни крестьянских телег, груженных сливочным маслом, яйцами, несчетными курами, гусями, утками. Есть и всякие мелочи – составы для склеивания фарфора, алмазы для разрезания стекла, воздушные шарики, ткани… Чего только нет.

На площади толкутся и торгуются, кто на польском, кто на украинском, кто на идиш – но все друг друга понимают. Торговля идет горячо, то хлопают по рукам, то начинают торговаться снова.

Сколько шума, как кипят страсти… Не поторговаться – оскорбить хозяина!

Притягательное место!

Друзья послушали старую шарманку, обезьянка в красивой курточке вручила им конвертики с «судьбой».

– Все это ерунда. Какую там судьбу может дать обезьянка?

Марек, он материалист, как и его родители, судьба – это выдумки.

– Тогда почему ты так смотришь на этот листок? Выбрось!

Борек, рослый, крепкий парень, он над такими вопросами не задумывается. Его больше волнует, что сосед Войцех обещал научить его боксировать.

Вот это важно, а не судьба, которую вручила обезьянка.

Я быстро посмотрел свой листок, сунул в карман и потащил друзей к фокусникам. А там еще и шпагоглотатели, акробаты, певцы и музыканты, наигрывающие мелодии неведомых, но манящих стран.

– Wait a minute, wait a minute, you ain’t heard nothin’ yet!

Это Борек. Он к месту и не к месту напевает фразу из первого звукового американского фильма с Элом Джолсоном.