Эшелон: полигон «Либава». ЦГВ

– А чё хорошего здеся вот?

– Здеся – ничего, но и там, что там? Сидит Исаев, хвосты свиньям крутит. Хотел поваром в столовую попасть. Попал было, вроде, но не надолго. А по мне хоть в столовой, хоть на свинарнике… не моё это! Но свинарник – это вообще стрём! Даже не завидую!

– Саня сам захотел на свинарник, подальше от полка. Подальше от этого зверинца! – Буряк повёл глазами в сторону своих азиатских сослуживцев.

– Оно так, только что он потом на гражданке говорить будет, дескать, в армии служил, хвосты поросятам крутил! Во лафа!

– А по мне бы и так.

Мне это занятие привычное! Почти как дома! У нас в Белоруссии народ хозяйственный, не то, что у вас!

– А чё у нас, бесхозяйственный, что ли?

– Ну, типа того! Вот и тебе в свинарнике работать впадло!

– Ну впадло – невпадло, так и что! Если я не крестьянин, то это не значит, что я бесхозяйственный, что ли?

– Ладно, – Буряк протянул Бедиеву горбушку хлеба, – на, пожуй!

– Эх, итит твою за ногу! Как медленно мы едем, – Бедиев сменив тему, откусил кусок хлеба.

– Угу, – сквозь жёвку ответил Буряк.

– У нас, на БАМе, в Верхнебуреинском районе, когда участок железной дороги сдавали, понаехало шишек тьма. Они захотели проехать в вагоне. Так их тянули ещё медленнее, чем нас. Впереди шёл человек по рельсам. А за ним поезд! Прикинь!

– А чё так? – открыл набитый рот Буряк.

– Да рельсы-то на скорую, на мерзлоту накидали, чтобы в сроки уложиться. А по нормальному, насыпь нужно не один год укатывать! Мерзлота! Эт тебе не твой Бобруйск! Подтаивает постоянно, грунт оседает.

Рельсы могут в любой момент разбежаться. И тогда поезд улетит к японской матери! Вот там «люди в штатском» и суетились. Рельсы впереди шли, щупали там, ни кто попало!

– А эти шишки что, не заметили что ли ничего?

– Заметили: «Чё так медленно тянемся», – спрашивают, а им в ответ: «А это что б вы могли нашими окрестностями полюбоваться! Видите, как тут чётко, какая у нас тут красотища! Спешить некуда. Времени навалом!»

– Уссаться можно…

– Эт шо-о! Там ещё и другой прикол был перед этим.

Там придумали забить в шпалу последний «серебряный» костыль. Привезли его, блестящий такой, в коробочке с бантиком. А кто-то взял и стянул его! Прикинь! Подумал, что костыль тот и впрямь серебряный!

– А он какой был?

– Ну, хрен его знает. Ну, ты чё!? Ну, хромированный, наверное.

Так коробку открывают, – а там – итит твою за ногу! Пусто! Все сбились с ног. Ищут, а всё бестолку. Пришлось выкручиваться.