На переломе эпох. Том 1

Тимофеев потянул руку за зелёным хвостом следующего выстрела, торчащего рогом из подсумка за спиной…

(«В 80-х годах в распоряжении курсантов была вся гамма стрелкового оружия, состоящего на вооружении армии: АК-74, РПК, ПК, РПГ-7, АГС-17, ДШК, и техника: БТР-60ПБ, БТР-70, БМП-1. В конце 80-х начали поступать БМП-2. Впрочем, в училищном парке сохранились и такие реликвии, как БТР- 152. Их иронично называли „крокодилами“». – Из курсантских воспоминаний) 142

И вот кончилось всё. Барак. «За бортом» минус 40 по Цельсию.

Ночная темнота наполнила барак. Валенки ступали по влажному от подтаявшего снега полу. Огни редких факелов, словно в тумане от испарений и дыма тускло освещали трёхэтажные нары, с валенками, бушлатами, полушубками, под которыми угадывались хозяева этих вещей, изрядно уставшие и намёрзшиеся за день. Копоть от печек-«буржуек» размалёвывала лица, наполняла лёгкие, коптила белую кожу полушубков. Баян со всхлипами рожал «лезгинку». В середине круга, как птицы, кружились два представителя кавказских кровей курсанты-лезгины. Далее, в тёмном углу копотного барака, душу щипали переборы струн, лился негромко чистый молодой голос. Остальные задумчиво слушали.

– Батальон! Строиться!

– Батальон! Строиться на вечернюю проверку!

– Строиться на вечернюю проверку! – крики лиц суточного наряда прервали эту «самодеятельность»…

– За отличную стрельбу из гранатомёта во время батальонных тактических занятий с боевой стрельбой, курсанту Тимофееву объявляется благодарность и внеочередное увольнение! (*Интересно, как будто существовали «очередные» увольнения!) – объявил комбат по завершении «вечерней поверки».

– Служу Советскому Союзу! – щёки курсанта горели, то ли от гордости, то ли просто кровь, разогретая в тепле барака, прихлынула к намёрзнувшемся за день участкам кожи…

За стенами слышалась чья-то стрельба. Светлячки пуль пронзали ночной мрак стрельбища…

Зимы холодной дуновенье

И трепет пламенных сердец.

ещё порыв, ещё мгновенье

и зимней тактике – конец!!!

    Автор В.

Земша 1987 г.

Чумазые курсанты спали на нарах в темноте барака под треск коптящих воздух «буржуек». Зато тепло! «До ветру» на трескучий мороз выходить не спешили, каждый терпел до предела. Посмеивались на сей счёт, что выходить нужно только вдвоём, дабы второй ломом сразу же отбивал замерзающее…

Вдруг, в глубине дымного барака, возможно от действия этого печного угара, где-то раздался чей-то бред. Это, видимо, курсант Володя Талаев бредил. Он часто бредил.