На переломе эпох. Том 1

Провёл ладонью по шее вниз. Почувствовав лёгкий трепет её тела и участившееся дыхание, он прикоснулся губами к её приоткрывшемуся рту. Она жадно подалась ему навстречу, и они забыли обо всём на свете…

– Я… тебя… люблю,.. – прошептал юноша.

– Я знаю, – кокетливо улыбнулась девушка, откинув голову набок.

– А ты?.. – он замер в ожидании.

– Да, наверное, – она пожала плечами, улыбнулась и обвила его за шею, притянув к себе для полного страсти поцелуя…

Тускло светили уличные фонари, вокруг которых роились насекомые.

Молодым людям казалось, что всё мироздание в эту минуту вращалось только вокруг них двоих. Влад потянул Сонечку за руку, увлекая под густую сень деревьев. Теплый ночной ветерок всколыхнул её ситцевое платьице… А жадная до ласк рука курсанта ловко скользнула вниз, с трепетом, едва погрузив пальцы в персиковую мякоть…

Твои глаза меня пленяют,

Твои уста полны любви.

И страстью сердце наполняют

Твои прелестные черты.

И в грёзы дальше погружаясь,

Твоих волос волну любя.

Я их дыханьем наслаждаюсь.

И воспеваю я тебя!..

Заката алости блистают.

Манят любовный лунный свет.

И с таин пелена спадает…

И проклинаю я рассвет!..

    Автор В. Земша 1984 г.

    Февраль 1986 г. Новосибирск.

Смеркалось. На БМП установили приборы ночного видения[51 - Что за дрянь! Разве можно в них что-то разглядеть! Все советские ночные приборы имели дохлые аккумуляторы, зарядка их занимала уйму времени и сил. Половина барахлила. Они засвечивались от яркого света, были очень грубы и деликатны одновременно.

].

– По машинам! – прозвучала команда. Очередная группа курсантов бросилась к БМП. Бежали, мандражируя внутри от волнения. Тяжело бухая валенками по глубоким сугробам.

(Некоторые из тех, кто обладал ступнями 43-го и более размера, почему-то такого дефицитного для валенок, вынуждены были влезать в 42-й, 40-й, или даже в 39-й! Такие бежали, странно прихрамывая, как-то почти на цыпочках.)

У Тимофеева обледенелые пальцы ног больно впивались в носок валенка.

Вдобавок снег забивался внутрь сквозь дырку под пяткой, прикрытой наспех сложенным в несколько раз листом бумаги из старых конспектов по ППР. Схватившись бесчувственными полуобмороженными, в обледенелых коричневых армейских перчатках пальцами за звенящую стужей броню. (Если схватить за неё голой рукой, та может крепко прихватиться морозом к коже.) Тимофеев влез в отсек механика-водителя, задвинул люк.