На переломе эпох. Том 1

На одной крупной вывеске над деревянными остеклёнными дверцами, откуда только что вывалилась шумная группа словаков, снова значилась странная надпись «RESTAURACIA», какую Тимофееву уже доводилось встречать ранее, но которую он наивно принимал за нечто, связанное с ремонтом и восстановлением. Усмехнувшись над самим собой, вошёл он в сие заведеньице, приятно наполненное парами свежего пива, копчёного сыра и чем-то ещё, трудно определимым, но вполне приятным. За чистыми столами, накрытыми белоснежными скатертями, оживлённо и громко разговаривали разные люди.

Некоторые – семьями. Так это было не похоже ни на традиционный чопорный помпезный советский ресторан с ансамблем и танцами, ни на пивной павильон с рыбной вонью и алкоголиками. «Попивает пиво свежего разлива рядышком зелёная тоска…», – вспомнил он кусок песни Юрия Лозы. Тимофеев пива не любил, ассоциируя его лишь со словами всё той же песни: «… Опухшие лица, мозги, животы. Под хлопьями пены навеки уснули дела и мечты. Мир повернулся Стеной. Пивной!..»

– Добрый день! – Тимофеев присел за свободный столик.

– Dobr? den, – заулыбалась женщина в фартуке. – Pros?m?

– Поесть бы чего-нибудь.

– Nic. V deviatom poschod? kuchyne je uzavret?.

Удивлённый лейтенант привстал:

– Что?

– Kuchyna uzatvorenе. V dev?t hod?n!

– Не работает кухня что ли? С девяти?! Вот чудеса! А где работает? Есть что-то ещё рядом?

– Nemа. Nikde sa tam. V?etky uzavretе, – она лопотала что-то, что Тимофеев не мог разобрать.

Едва улавливая суть. Но всё же улавливая! Славяне как ни как!

– Всё везде закрыто, короче! Так?

– Так.

– А что маете?

– Pit, syr, hrumki.

– Хорошо. Давайте пиво, сыр. А что такое «хрумки»?

Женщина лишь пожала плечами и удалилась за пивом.

Поморщившись от горького привкуса пива, Тимофеев решил «прикончить» кружку залпом, чтобы долго не мучиться. Не любил он пиво! Потом принялся за сыр, отматывая и отрывая диковинные куски копчёного сыра от заказанной «сырной катушки».

Такой вот местный ужин!

– Kamerad, liecbe slivovica! – Мужчина подошёл к лейтенанту. Поставил рюмку с прозрачной жидкостью перед ним.

– Pijeme Sovetsko-Ceskoslovenskеho priatelstva!

– За приятельство? – улыбнулся Тимофеев. – Ну, давай, за дружбу!

– Ako je vаm rokov, kamerad?

– Что? – Тимофеев только морщился, ничего не понимая.