На переломе эпох. Том 1

!

– Первое отделе-ение! Стро-оиться!

– Второе отделе-ение! Стро-оиться!

– Стро-оиться!

– Стро-оиться!

– Стро-оиться!

Орали все сержанты в голос, командуя каждый своим взводом или отделением!..

(Уже первые месяцы первого курса дали ясно понять, что это военное училище было создано не для выращивания «паркетно-кабинетных» офицеров. Бегать в полном снаряжении в атаку, ползать, таскать «раненых» ползком, рыть окопы – всё оказалось гораздо сложнее, чем казалось со стороны, при просмотре телепередачи «Служу Советскому Союзу».

Требования к внешнему виду при том были крайне высокими. И здесь не было никаких ни поблажек, ни оправданий. Вернувшись с ночных тактических занятий, в грязи, утром каждый должен был выглядеть безупречно чистым и выглаженным. Приходилось часами мокнуть под дождём днём и ночью. Утром влазить в мокрую холодную одежду.

Такова была система «естественного отбора», готовящая советского «сверхчеловека», способного выжить и победить, где угодно и чего бы это ему ни стоило! И это были только «цветочки», вспоминаемые многими в будущем как лёгкие весёлые дни беззаботного «курсантства»…)

…Вот стою со штык-ножом,

С ним рассвет встречаю,

Вспоминаю отчий дом

С скорбью и печалью…

Тихо плещется вода

На ремне во фляжке,

Мне бы водочки туда,

Помогло б бедняжке…

Если не сведут с ума

Наш экзаменатор,

Наш весёлый старшина,

Ротный и куратор…

    Курсантский фольклор

***

    Расположение роты

– Товарищи курсанты! Кто ещё не написал письмо домой о своей распрекрасной службе, вперёд! И не дай боже, хоть один родитель обратится к командованию, типа «что случилось, сын не пишет!.

.» – старшина прошевелил челюстями, зыркнул глазами и скрылся в каптёрке.

«…То, что я сейчас нахожусь далеко от вас, обусловлено моей любовью к вам и к Родине. Это мой долг перед вами и перед всем народом. А за меня не беспокойтесь, я не ребёнок. Душа моя из сопливого гражданского хряща превратилась в кость. Погода, минутные слабости, предрассудки и прочая муть не гнетут меня.

Всё это я переношу легко… Стоишь порой часовым, изморенный после тактик, бессонных ночей, борешься со сном, вырубает, но знаешь, что это непозволительная роскошь, граничащая с преступлением и даже гибелью. Раньше сон был в глазах, хотелось их закрыть. Резало. Теперь сон изнутри. Стоит сесть или лечь. Стоит чуть- чуть ослабиться, как тут же снится сон. В наряде по столовой, под утро, с картошкой в руках засыпаешь.