На переломе эпох. Том 1

Там пока толка лидэры дралысь. Ещё будэт драка и нэ одна. Ещо нэ всё! Ещо будэт челавек сто на сто. Вот тогда будэт полное палево, Сашка! Но Кавказ ещё покажет Средней Азии, кто в доме хазяин!

– А как это предотвратить? Как их остановить?

– А, это зверьё! Как ты их остановыш? У них феодалный строй! Прав тот, кто сылнее. У них там ещё не до каждого аула Совэтская власт дошла! А потом, Восток— дэло тонкое. Полкан не понымает. Тут надо знат, с кэм работат! Я за свою роту отвэчаю. Здэсь драки не будет! А за полк пуст полкан и думает с замполитом… Слушай, а что это за шум в коридоре?

Майер, пожав плечами, вышел из канцелярии.

– Ибрагимов! Что за шум, а драки нет?!

– Таварыш лейтэнент! Узбэк чё, баба, что ли? Азэрбайджан нэ работает. Ми тоже нэ будэм!

Группа солдат-узбеков одобрительно загалдела. Всё это напоминало демонстрацию. Не хватало только агитплакатов.

– Чё, товарищи солдаты, у вас тут за дэмонстрация!? Ибрагимов! Каримов! Челябизаде! – в канцелярию! – Хашимов стукнул кулаком в дверной косяк.

Прошло не меньше часа. Бойцы стояли на своём, как заговорённые.

– Товарыш старший лейтенант, ми не мюжской работа дэлат нэ будэм. Ми музжик! – вызывающе зыркая исподлобья, упрямо твердил девятнадцатилетний азербайджанец Аскер Челябизаде.

– А ми что, баба, что ли? Ми тоже нэ баба, ми нэ будэм тожа дэлать. Ви будэте – ми будэм, ви нэ будэте— и ми нэ будэм! – горячая узбекская кровь Каримова кипела от негодования в адрес Челябизаде.

– Точно Каримов говорит, таварыш лейтэнант! – Ибрагимов поддержал земляка.

– Ибрагимов, Каримов! Свободны, джигиты! – Хашимов спровадил узбеков.

(Узбеки, в целом-то работящие ребята, также делящие работу на мужскую и не мужскую, всё же были способные к любой работе, но не допускали к себе унижения со стороны гордых кавказцев, и также охотно эксплуатировали другие национальные меньшинства, особенно славян, если те были не способны за себя постоять в силу низкой численности и разобщённости. Славяне – интернационалисты по природе, живущие обособленно, не делящие работы на мужские и женские, обычно становились объектом для всеобщего унижения в «национальной» армейской среде в случае численного превосходства последних, что было характерно для пехоты.

Хашимов усмехнулся в адрес своих земляков.