На переломе эпох. Том 1

Теперь Тимофеев оказался среди очередных направляющих – теперь уже в шеренге, ставшей первой.

Снова последовала команда: «Рота-а-а-а! Бегом-м-м м-м-марш!»

Тимофеев и вся новая направляющая шеренга сделали шаг вперёд, далее вся рота, шеренга за шеренгой, снова молча побрела, всем своим видом демонстрируя смесь мятежного возбуждения, страха перед возможными последствиями, неуклонной решимости идти до конца и по-прежнему относительной управляемости и организованности.

Последовала прежняя команда.

– Рота-а-а-а! Стой!.. – и она была молча выполнена, и вскоре снова четыре курсанта, включая Тимофеева, молча покинули строй, словно на эшафот, молча с обречённой покорностью выходили они. На этом всё закончилось. Последовала последняя в это утро команда в лесу.

– Рота-а-а-а-а! Шагом-м-м м-м-марш!

Теперь до самой казармы рота, дыша паром мятежа, шла шагом.

Три шеренги следовали отдельно. Все понимали, что это они теперь «козлы отпущения» или, как говорили, «крайние».

И вот уже в казарме, вся рота поливалась холодной водой из-под кранов в умывальнике. Натягивались нитки в расположении, по которым выравнивались в шеренгу спинки кроватей, полосы на одеялах от первой кровати до последней, тумбочки, табуретки. Расположение кипело как стройка в пятилетку за два дня. И только несколько «крайних» угрюмо стояло перед канцелярией… Они ловили на себе сочувствующие взгляды товарищей, выражавшие сочувствие и облегчение, облегчение от того, что эта утренняя «рулетка» пронеслась мимо них.

– Ну, всё! Получите вы теперь «мапупу»[42 - Мапупа – наказание. жарг.] по полной! – говорили товарищи.

До и после занятий каждого из них, как полагается, «вздрючили» по партийной линии, дав понять, что это для них – последний «залёт», после которого им не видать ни партии, ни выпуска как своих ушей! После обеда, вместо самоподготовки, их вывели на улицу.

Теперь им предстояло повторить утренний маршрут (по 8 км) несколько раз. Первый круг бежали легко во главе с весёлым командиром отделения, надувавшим для важности щёки. Вторые восемь километров бежали с зам ком взвода, вытягивавшим пренебрежительно челюсть вперёд.