На переломе эпох. Том 2

Здесь, в станице вольной, да с орлом двухглавым,

Казачки суровые с клятвой за державою.

На моей кубаночке нету ленты аленькой

Для меня Россиюшка стала очень маленькой.

Завтра снова в бой пойдём, да схлестнёмся с красными

Ой, будет звон от сабелек, с криками ужасными.

Там я с братцем родненьким встречуся лицом к лицу,

Быстрой смертью умереть дам я братцу своему.

Что ж скажу я матушке, за родного малого

Ой, сердцу будет больно лгать за родного малого,

За родного малого, мать моя почует вдруг,

Лучше умереть и мне, вороной мой верный друг.

Там, в степи широкой, вольный ветер бродит

Там, в чужой сторонке, брат мой родный ходит.

На его кубаночке – алая полосочка,

Там он, в Первой конной, курит папиросочки

    Текст И. Шиянова, «Белогвардейский казачий сказ Брат»

3.7 (89.04.05) Чай с малиной

    Апрель 1989 г. Липтовски—Микулаш

Svat? Kriz c.a. 252, Liptovsk? Mikulа?.

В это время 5 апреля 1989 года в Польше Лех Валенса и представители польского правительства подписывают Соглашение о политических и экономических реформах.

– Прости меня, Зденка, я не могу без нашей дружбы, – на пороге стоял Януш с цветами, – я приехал к тебе. Не прогонишь?

– Заходи! – Здена не была столь жестокосердечной, чтобы рубить «по живому»…

Прошло минут двадцать и Януш, всё же не удержавшись, полез в наиболее волновавшие его темы.

– На днях в Польше взяли курс на реформы! А мы всё медлим чего-то! – Януш махнул досадно рукой.

Здена лишь молча пожала плечами в ответ, укутавшись сильнее в кофту, она села в кресло и потрогала свой, как ей показалось, горячий лоб.

Ей надоели все эти политдебаты вокруг. Ей, как обычной нормальной девушке, хотелось просто кусочка своего женского, беззаботного счастья. Вся молодёжь вокруг была совершенно безбашенна и её мало беспокоила судьба мира даже сейчас, в самый жаркий исторический период политического перекроя мира. Здену так же тянули забавы[66 - Дискотеки], бары, весёлые прогулки и шальные вечеринки.

Хотелось, кроме рутинной работы в местном универмаге, обычной веселой беззаботной молодёжной жизни, хотелось любви и ласки, от которой бы мурашки опускались от макушки до кончиков пальцев, растекаясь вниз блаженными волнами. Как хотелось получить простого человеческого тепла, обволакивающей заботы и внимания. Как её утомило всё это безумие вокруг! Уже несколько недель она не видела Владислава, который был вечно занят бог весть чем на своей дурацкой службе. А она одна.