На переломе эпох. Том 2

Солдаты вели себя по-хозяйски. Влад поёжился. Как-то это навевало странные ассоциации. Группы людей, увидев немцев, очень быстро в шоке ретировались. Видно, поняли, что церемоний не будет.

«Это тебе не славянских „братушек“, у которых приказ „не реагировать на провокации“, за усы тягать. Тут только рыпнись, получишь в харю в адекват!» – подумал Тимофеев.

Запах гари усилился.

Тимофеев открыл глаза. В комнате воняло гарью.

– Гори-им! – заорал Бабаев.

Все подскочили. На паласе тлел не затушенный окурок, расползаясь чёрным смердящим пятном…

– Бабаев, япона мать! Ты так нас всех спалишь!

2.

    Июнь 1988 г. Ружомберок

15 июня 1988 года трагически погиб в автомобильной катастрофе 17-летний сын Анны Герман Роман Герман. (Сама Анна ушла из жизни 6 годами ранее, 26 августа 1982 года.)

23 июня 1988 года советские войска введены в Армению, Азербайджан и Нагорный Карабах для предотвращения столкновений на межнациональной почве.

Хашимов шёл хмурый.

– Домой хачу! В Азербайджан!

– В заварушке поучаствовать? – спросил в лоб Майер.

– А мож, и в заварушке поучаствовать!

– Против кого?

– А против всех! Чего мне здесь-то торчать, когда дома бардак!? – Альяр зло сплюнул.

– Так ты попросись!

– Уже попросился.

– Ну, и?

– Чернышев меня послал куда подальше, «понимаете ли»,.. – передразнил замполита полка Хашимов.

– А-а! А вооще чё там у вас, в Азербайджане, происходит-то?

– Не знаю толком. Контра, наверное.

– Против Советской власти, что ли?

– Типа того, да не знаю я толком, сказал ведь уже.

***

В казарме было тихо. Солдаты наслаждались свободными послеобеденными минутами свободного времени.

– Слушай, Аскер, вот щас мы друзья, а там, когда вернёмся домой, то как будэд? – Озанян вопросительно посмотрел на Челябизаде.

– Да чё ты, Азат, там и посмотрым!

– Чё «там посмотрым», ты мнэ шас скажъи, ты на мэнья руку подымэш?

– Азат, да ты нэ бойса, ти мой друг! Я тъебья не трону! Но, а там видно будэт.

– А если что случитса и тъебе твои скажут?! Ведь ваши нас, армян, нэнавидят!

– А если што, то я тъебя бистро зарэжу. Так, что даже нэ почуствуеш, как друга, нэ болно! – Аскер говорил эти слова без тени на шутку, чем вызывал полную уверенность в том, что именно так он и поступит…

– Э-э-э! Да пошёл ты! Нэбольно зарэжэт! Друг называетса! – Озанян вытянул вперёд возмущенно ладонь. Насупился.