На переломе эпох. Том 2

– Сiз казакша?[44 - Вы говорите по-казахски] – раздалось за дверью.

– По-казахски говоришь, ты, там?! Чё молчишь? Ты русский, что ли? Если казах, то ответь по-казахски! А если не ответишь, мы твою квартиру пометим, и жди, будет ещё скоро ночь «длинных ножей»! Всех вас вырэжэм! Как баранов!

Тимофееву стало не по себе. Он посмотрел на деревянную дверь, отделявшую его от этого мира безумного националистического возбуждения. Разве может такая дверь оградить кого-то от этого беспредела? Дверь затрещала и стала разваливаться…

Тимофеев подскочил, хватая трещащий на тумбочке будильник.

Сердце от внезапного подъёма выскакивало из сонной груди…

2.18 (88.12.10) Долгожданный дембель

    Ноябрь 1988 г. Ружомберок

Штаб полка.

– Товарищ капитан, как тебе это пришло в голову? – полкач свирепо смотрел на капитана. – К чёртовой матери из армии вон! Это была последняя капля, капитан! По дискредитации, с волчьим билетом у меня пойдёшь!

Капитан Несветайло стоял, понурив, как школьник, голову, но в его глазах не было ни чувства раскаяния, ни страха, только полный пофигизм.

Казалось, он даже был рад такой развязке, похоже, это было как раз то, чего он так долго добивался! Вот он – долгожданный дембель! Который если и был тогда для офицера возможен, так только по дискредитации!

    Декабрь 1988 г.

Ружомберок. Вокзал.

В декабре 1988 года на многотысячном митинге в Ташкенте люди шли с транспарантами: «Русские, уезжайте в свою Россию, а крымские татары – в Крым».

Вот, наконец, и пришёл к непокорному Разорёнкину дембель.

Он шагал молча в сторону вокзала ночью в сопровождении патруля. Он обернулся ещё раз, посмотрел в сторону ворот, которые утонули в ночи и в которые он уже никогда не вернётся! А теперь домой! Он сжал кулак, согнул правую руку в локте и резко стукнул её сверху левой, показав фигу в сторону полка.

– Я маму твою топтал, всех ваших мам топтал! – зло прошептал он и сплюнул с облегчением, словно выпустив пар, но злоба продолжала кипеть в тёмных закутках его чёрной души.

 – Отметелю какого-нибудь офицера, как только доберусь в Союз, при первом же удачном случае!

Он злобно зыркнул на молодого начпатра, вытер замёрзший нос перчаткой.

– Чё, товарищ лейтенант, оставаться вам тут в дурдоме! А я домой!.. А вы, салаги, вешайтесь, вам ещё до дембеля как медному котелку!.. – бросил он в сторону патрульных солдат.

Светила луна на холодном морозном небе, освещая его путь на Родину…

2.19 (89.01.