На переломе эпох. Том 2

– Ты чё! Тундра! Это же сама Элеонора Быстрицкая!

Майер продолжал хлопать глазами.

– Да это актриса, которая в «Тихом Доне» Аксинью играла, – Тимофеев чуть ли не присел.

– А-а-а-а! – дошло до Майера. – Ну, ничего себе!

– Ну, ты и жираф-ф-ф! – Тимофеев развёл руками. – Дошло. Наконец-то!

– А чё она тут делает?

– А я почём знаю. Вроде, в полк выступать приехала. Ну, соседи наши в отпуске, её туда и подселили пока.

– Чудеса-а-а, ёшкин кот!

Вскоре из санузла, который соединял собой обе комнаты, являясь для них общим, донёсся стук в дверь.

– Молодые люди, к вам можно?

К такому повороту офицеры были явно не готовы…

– Мо-о-о-жно, – опешили оба.

Дверь приоткрылась. Женщина в возрасте робко просунулась и так, совершенно по-простецки, спросила.

– А можно вас, молодые люди, попросить. Мне полотенце нужно. Мне нечем вытереться.

– Да конечно! – офицеры метнулись и, вытряся из коменданта общаги полотенце, торжественно вручили его гостье.

 – Если что-то ещё будет нужно, так мы мигом вам организуем! Вы спрашивайте, не стесняйтесь.

– Спасибо, – кротко ответила женщина и исчезла.

– Ну, офигеть! – лейтенанты смотрели один на другого.

– А вообще, вот бы к нам лучше приехала, например, Тина Тернер! – мечтательно произнёс Майер.

– Ага! Со своим «идейно-вредным» репертуаром! – усмехнулся Тимофеев.

– А я не понимаю, почему она запрещена, ещё понятно, за что Киссы там или Чингисхан, а вот её за что?

– Дурдом, конечно, но она в «запретных списках» за пропаганду секса!

– Да полный дурдом! Нужно это в срочном порядке «перестроить»!

– На-а-до.

А может, и нет. Всё это может как чертик из табакерки выскочить, назад потом не спрячешь!

– Да ну тебя, везде тебе черти мерещатся, – Майер махнул рукой, – глупости это всё и перегибы!

(Наверняка здесь было много и перегибов, и глупостей, и тупости. Было много разного, реальная «вредность» чего крайне спорна. Но главное остаётся то, что страна боролась с основными человеческими пороками, проникающими в умы общества и через музыку.

Да, это, где-то, была политика. А кто может утверждать, что всё, что происходит сегодня – не политика? Не продиктовано политической конъюнктурой современности? Кто-то скажет, что сегодня – это лишь экономика! Но кто же, образованный, сможет отделить эти два, неразрывные между собой, понятия! Любое действие порождается противодействием.