Зденка. Военный роман

Парень тяжело дышал.

– Тебе больно? Зачем ты это сделал? – Тимофеев стоял перед ним, опустившись на колено. Парень молча смотрел на советского лейтенанта.

– Скольки тебе рокив? – Тимофеев хотел машинально взять парня за кисть, но, поняв, что доставит ему этим боль, одернул руку.

– Dvadsat, – паренёк буквально выдохнул и, скривившись, заплакал.

– Двадцать!? Яки и мне! А яко севилаш? – спросил Тимофеев его имя.

– Ян, Ян Палах,

– Держись, Ян! Але всё будет добре!

Вокруг суетились люди, уже был слышен рёв сигналов скорой помощи.

– Не, не умирают. Я не хочу никого, чтобы умереть, – хриплым, полным отчаяния в голосе выговорил мальчишка.

– Держись! Только не умирай! Псих ты сумасшедший! Точно больной на голову! Вот чёрт!

Тимофеева оттеснили люди в белых халатах, и всё вокруг наполнилось людьми, которые потащили умирающего юношу как крест по площади, что-то скандируя… Юноша пытался им возразить, но его никто не слышал. Ибо сама личность обожженного «героя» отошла на второй план перед нужном толпе символизме вокруг этой личности…

(Верни людей в прошлое, на Голгофу, они бы и сейчас вновь распяли бы Xриста, ради почитания его в будущем.

)

Раздался странный сухой треск сирены…

Тимофеев подскочил с кровати и стукнул разрывающийся в своей истерике будильник…

«Ну и соснил же!» – Тимофеев вытер лоб.

Януш

    Октябрь 1987 Ружомберок.

Зденка зашла в комнату, где дядя Густав о чём-то беседовал со своим сыном, её двоюродным братом.

– Миро! Ты уже слишком взрослый парень! Тебе уже остепениться пора, создавать свой дом, может даже жениться! Хватит тебе уж по забавам шляться. Время сейчас такое. Все стараются заработать. Крутиться надо! Так думай головой своей. Ведь не глупый же ты! Мирослав сидел молча, кивал головой, как школьник.

– Дядя, збогом! Я ухожу! Мирослав! Пока!

Те закивали ей головами, отвлекшись на момент от своей беседы. Зденка вышла из дома.

Зденка немного общалась со своим двоюродным братом, несмотря на то, что она довольно часто заезжала к ним в Ружомберок.

Для восемнадцатилетней Зденки двадцатисемилетний двоюродный брат Миро казался старым дядей. Казалось, в этом доме она проводила в юности большую часть своей жизни, гораздо большую, нежели в собственном доме, где родители были вечно заняты либо своими делами, работой, либо друг другом. Мирослав был немногословный молодой человек, довольно легко и расточительно относящийся к жизни.