Инанта Грёза. Путник

Человек был гол до пояса, коряв, лыс, рукаст и приделан к косе так ловко, что издали виделся с ней едино-целым – большой танцующий богомол с отвихнутой книзу передней конечностью. Услышав вопрос, он медленно выпрямился, поднял косу, без спеха обыскал глазами Венчика, повернул голову к Нат, отёр ладонью кирпичный затылок, протяжно посмотрел в небо, похоже, испрашивая у Всевышнего добро на ответ, и только потом махнул рукой в противоположную сторону, за насыпь.

Они двинулись вспять по тропе. Поравнявшись с косцом-«богомолом», Нат кивнула ему приветственно-спасибно и кратенько улыбнулась.

 Он оставался в прежней позе глуповатого медленного вниманья, слишком впрямик, по-деревенски, разглядывал их, проходящих, что-то себе соображал. Они уже поднялись на насыпь, когда их достиг фанерный голос.

– А-о! Ребяты! – «богомол» оставил своё грозное оружие и шагал к ним, широко, с плоскостопной раскачкой, но как-то вязко, не очень уверенно.

– Слуште, ребяты, вы-ы… Чо я хотел… Эта-а… – видимо, ему самому слегка невдомёк было, чего он хотел, он трудно, скрипуче додумывал о том.

 – Вы, стало быть… ум-м… на Скол собралися?

Вопросец. Будто бы не он только что показывал им туда дорогу.

– Стало быть, – без нежности ответил Венчик.

– Ну-ну, дэ-а… – смутно реагировал косец. – Место, конеш… Оно… поглядеть, чо?.. отдохнуть. Аль вы по делу како?.. я извиняюсь.

– Не-а. Поглядеть, чо?.. отдохнуть, – поддразнил его Венчик.

– Дэ-а… ум-м… вы впервой, небось? Из города, стало быть? А и ктой-то вам насоветовал? Местов везде всяко-разных для отдыхов! Поближе да покрасивше гораздо.

А на Сколе-то… Яма – и яма оно.

– Вы, дядечка, местный, видать, – с карамельной дружбой улыбнулась ему Нат. – Сами бывали там? Вниз спускались?

– Ум-м…

– А можно вас спросить? Там что-то есть внизу особенное, да? Необычное. Что-то действующее на людей? Может, заметили?

– Че-во?! – настороженно нагнул голову «богомол», сузил маленькие сырые глазки, – Ты это откудова тако?.

.

– Говорят.

– А? Говорят?! Врут, кто во что…ухи развешивайте, – древоголос «богомола» вдруг сделался сварлив, резковат, до враждебья резковат. – Ни хрена там нету, не было никогда. Ишь, навздумали! Осо-обенное! Брехать все мастера, языки от шибче помел. А? Об чём… есть там особенное, а то как же, есть… от ежли полезете да на край, да сорвётеся с высоты, по каменьям – от уж будет вам особенное. И чо прутся, чо ездиют, почём зря? Моду взяли.