Инанта Грёза. Путник

– Интересно, – Нат спрыгнула в яму, походила там, разглядывая серый, крошистый, прибитый дождями и успевший опять высохнуть грунт. – Очень интересно. А что происходило здесь дядьСэм знает?

– Какой-то монгольский отряд. Возможно, из войска хана Тохтамыша. Тот, что Москву захватил и поджёг. Это было уже после Куликовской битвы.

– Да, я читала.

– Наверху, около обрыва, был маленький бой. На отряд монголов напал русский отряд. Причём, врасплох напал. Может быть, ночью подкрались. Монголов перебили и сбросили вниз, со всем ихним оружием.

Так было – не так было – точно уже никто не скажет. История тёмная. Но главное – не это. Кому они, кроме дядьСэма, нужны сейчас, дохлые монголы и их ржавые сабли. Главное, что во время раскопок исчез человек. Не просто человек – руководитель группы. Нехилый факт, да? Из всего понарассказанного дядьСэмом нас с Максом только это зацепило. Мы и поехали.

– Ну?

– Что, ну?

– Расскажи, как исчез.

– Так я тебе, вроде уже…

– То – в трёх словах.

Ты подробней расскажи.

Она протянула ему снизу руку, Венчик охотно помог ей выбраться из ямы. Опять задержал в своих ладонях её ладонь, и она не торопилась её убрать.

– Особых подробностей не знаю. То, что от дядьСэма… Короче, натурально исчез человек. Средь бела дня. Видели, как он зашёл в халабуду, а назад не выходит. Несколько человек видели, не могли ошибиться. Пошли выяснять – а халабуда пуста. И никуда он деться не мог, никаких дыр в стенах, никаких подкопов в земле. Просто, взял – растворился.

– А раньше туда кто-нибудь заходил?

– Да сто раз заходили и другие, и он сам. Она у них типа склада была. Переодевались там, инструменты держали. Обыкновенная развалюха. А тут вдруг раз – и нету человека.

– Он один заходил?

– Вроде, один.

– А потом? – отрывисто спросила Нат. Она шла впереди Венчика, упругими, осторожными шагами приближаясь к деревянной постройке.

– Начали искать вокруг, звать, кричать. Сообщили в музей, приехали ещё люди, прочесали все окрестности – никаких следов.

Подключили уже милицию. Оперативники прибыли, стали разбираться. Опросили всех свидетелей, всех его родных и друзей. Три дня разбирались. На четвёртый – он появился. Сам пришел в музей, потом к оперативникам. Но ничего объяснить не мог. Или не захотел. Мол, не помнит ничего – и баста. Где был, что делал – полный провал в памяти. Закрыли это дело. Направили его к психиатрам. Но те ничего такого не нашли. Вот и вся история.