Наяль Давье: Барон пограничья. Граф северо-запада. Герцог северных пределов

Пойду, схожу во двор, проверю. Я, конечно, ничего не могу сделать с нитями, но попробовать-то можно!

Одевшись потеплее, вышел во двор. Н-да, погода ещё та. Серое, буквально свинцовое небо, низкое, тяжелое. Двор покрыт мелким, похожим на манную крупу снегом. Лужи кое-где замерзли небольшими озерцами. Ветер воет, забираясь под полы тулупа. Холодно.

Замок казался сейчас мёртвой грудой камней. Он наводил какое-то мистическое впечатление, будто застывший навеки каменный великан.

Поёжившись, пошёл к крепостной стене, сразу же переходя на магическое зрение.

Ага, тут тоже такие рваные паутинки есть. Что же это такое? Походил, посмотрел, начиная понимать, какие именно нити были связаны и как. Если бы была возможность, то я бы соединил их вместе. Уверен, вышло бы похлеще макраме.

Поглядел на свои руки, в который раз попытался пошевелить своими нитями. Ноль эмоций. Так и стоял около стены, переступая с ноги на ногу и насылая все беды на эту чертову магию. В какой-то момент, честно, я и сам не понял, в какой именно, нити вдруг взмыли в воздух и зависли, покачиваясь, будто змеи, загипнотизированные музыкой из трубки.

Поначалу я опешил, таращась так, будто впервые их увидел, а потом встрепенулся. Что я сделал? Подумал? Вспоминай, голова!

Медленно я отматывал свои мысли назад, пока в ступоре не понял, что я идиот. Я попросил! Не пытался заставить, не приказывал, а попросту попросил.

Так, так, хорошо. Я уже не замечал холода, ледяного ветра и недоуменного взгляда Бодора, который наблюдал за мной, стоя в воротах.

Остальной мир будто потух. У меня была цель, и я просто обязан был это сделать.

Медленно, осторожно, мысленно прося нити делать так, как мне нужно, я прикоснулся самым кончиком к одной из серых. Чувство тяжести тут же заставило мои руки чуть опуститься.

На мгновение мне показалось, что я сам стал камнем. Камнем, который простоял тут столько, что уже и не помнит, сколько именно. Мне показалось, что ощутил все его трещины и изъяны. Чувство было столь мимолётно, что можно было подумать – показалось.

Работать двумя нитями сразу было сложно, но я старался. Подхватывал одни, соединял их с другими, с каким-то детским восторгом замечая, что нити прочно скрепляются. Словно мгновенно склеиваются суперклеем.

Сколько я так простоял, не помню. Меня так увлекло, что на внешний мир я не обращал никакого внимания. Когда руки стали дрожать, а во рту появилась горечь, отвлёкся, понимая, что сейчас будет плохо.

Так и было.