Мой сын. Первобытный менагер

Освобождённая страна востребовала умных и отважных мужчин. И Жан Марсель стал капитаном. Это его юркая фелюга под покровом ночи у самого носа английской эскадры вывезла из Египта Первого консула после неудачного похода в страну пирамид. Будущий император Франции осыпал дарами и милостями отважного капитана.

Но война продолжалась, и многократно битые на суше англичане были непобедимы на море. Тогда Император всех французов замыслил операцию, имевшую цель перерезать торговый путь из Ост-Индии в Англию, снабжавший метрополию средствами для военных действий.

Тайно был построен и оснащён отличный фрегат, способный не только подолгу плавать в океанских просторах, но и вести бой с любым военным кораблём флота Её королевского величества. Капитаном на него был назначен Жан Марсель. Кроме моряков на борту находились солдаты и мастеровые люди. Были на борту женщины, которые должны были стать жёнами новых поселенцев и матерями их детей. Ведь задачей экспедиции был не просто корсарский промысел – французы должны были основать поселение в виду побережья Индии, построить крепость и лишить англичан важнейшей из морских коммуникаций….

Перед отплытием Марсель побывал в родном городе, навестил старого немощного отца. За ним ухаживали все соседи, и подружка юных лет, маленькая Лу, превратившаяся за годы его скитаний в красавицу Луизу Марше. Надо ли говорить, что детская привязанность мигом переросла во взаимную любовь? Молодые обвенчались в местной церкви, простились с Жаком Марселем, и вместе отправились искать славы для Франции в далёких морях.

Попутный ветер наполнял паруса фрегата. «Ля герро» – что в переводе означает «Война» – шёл на юг. В виду африканского побережья пересекли экватор. Потом взяли мористее, чтобы не наткнуться на сторожевые суда противника у Мыса Доброй Надежды. Когда Африка осталась далеко позади, капитан отдал приказ – следовать прямо на восток.

На восьмой день плавания в Индийском океане попали в зону мёртвого штиля. Стояла удручающая жара.

Протухла питьевая вода, которую невозможно стало употреблять некипячёной. Томился бездельем экипаж. Бедняжка Лу страдала вдвойне – она плохо переносила беременность. Казалось, духоте не будет конца.

Но однажды ночью налетел штормовой шквал. Хоть фрегат и был крепко сработан, но стонал, трещал и тужился под ветром, взбираясь на гребни гигантских волн. В кингстонах ухала вода, напоминая о бездонности океана. Бывалые моряки бледнели и крестились от страха.