Мой сын. Первобытный менагер

Я вмешался, потрепав старшую (на пять минут) дочь по кудряшкам на голове:

– Не надо бояться их, не надо бац-бац – мы люди из другого мира и им не по зубам. Так и скажем: «Не смейте садиться, не смейте кусаться… Вы нас не видите. Пошли к черту.» И все дела!

Мама:

– Мы?

– Так это же мы ногами Марселя и Луизы путешествуем по земле неизвестного острова в океане.

Даша высунула головку из-под одеяла и открыла один глаз:

– Они улетели?

Я:

– Сломя голову.

– Ура! – Даша откинула одеяло.

 – Что было дальше?

Солнце стояло почти в зените. Его яркие лучи наполняли природу животворящей силой. В них была радость дня, свежесть и аромат цветущих растений.

Сквозь марево испарений поблескивала далекая гладь реки. Она серебрилась меж берегов или сверкала зыбью из малахитов и жемчугов от легкого ветерка и солнечных лучей.

Сквозь прибрежные заросли ольхи и ивы доносился тонкий запах воды. Она пахла камышом и лилиями, кувшинками и тиной, стрелолистником…

В прибрежных зарослях и камышах перекликались всевозможные её пернатые обитатели, чайки и чибисы заворачивали пируэты над самой гладью и в небесах.

Кочками на отмелях стояли цапли, выглядывая лягушек и головастиков…

Даша:

– Пап, а кто такие цапли?

Мама:

– Это такие птицы большие, которые ходят на длинных ногах. Как журавли. Помните, я вам читала про лису и журавля, которые угощали друг друга?

Вероника:

– А их едят?

Мама:

– Кушать хочешь? Сейчас бутерброд принесу.

Даша:

– И мне.

– И мне, – это я.

– Тогда всем, – мама на кухню пошла. – Без меня не читайте.

А мы и не читали – мы сочиняли.

Осмотрев окрестности, Жан принял решение:

– Пойдем к реке.

Лу подняла на мужа прекрасные глаза, полные влажного блеска.

– Я пойду за тобой всюду. Я верю и знаю, что ты не только искусный капитан в море, но и неутомимый борец с опасностями на земле.

Они посмотрели друг на друга, как бы давая клятву верности в новых условиях – перед лицом неизвестности.

Сердца их наполнились мужеством. А жизнь их сливалась с окружающей природой.

Минуя стену тропической сельвы, Жан и Луиза пошли по саванне, которая таила в себе ту первобытную молодость Земли, которая никогда больше не вернется к ней; то цветение жизни, энергию и силу которой мы даже представить себе не можем.

Высокие (в пояс) травы качались, набегая друг на друга, как морские волны.