Парадокс Вигнера – 2

– Хорошо, что не Ленина! – пошутил Протасов, – меня начинает напрягать вся ваша секретность.

Автомобиль подкатил к парадному входу двухэтажного здания и помощник, выйдя из машины и предусмотрительно открыв заднюю дверь, пригласил будущих сотрудников, следовать за ним. У входа внутри здания стояли ещё два охранника, которым помощник предъявил всего лишь свой пропуск. Жестом руки он указал на Куликова и Протасова, буркнув при этом: «Они со мной» и молодые крепкие мужчины пропустили всех внутрь. Они даже не пытались заглянуть в портфель профессора.

Приёмная Ланина находилась на втором этаже, молодая секретарь со словами: «Павел Прокопьевич уже ждёт вас», пригласила посетителей к шефу. Куликов и Протасов были удивлены радушному отношению к ним хозяина кабинета, пожилого мужчины приятной внешности, который резво поднялся им навстречу.

Он предложил сесть обоим у приставного столика и повторно удивил их, отличным знанием фамилии, имени и отчество каждого приглашённого. Куликов переглядывался с Протасовым, недоумевая, чем вызвано такое внимание академика к их скромным персонам.

– В силу своей занятости, – начал разговор академик, – я сразу перейду к делу. Накануне мне поступило ходатайство Российской Академии наук о вашей работе в программе спасения Разума Вселенной. Скажу так, что это ходатайство представляет собой, по сути, приказ, подписанный президентом РАН, который я не могу не исполнить. Наша лаборатория находится под охраной ФСО и является строго засекреченным объектом с литерой «С».

Данное ходатайство, как предписание, утверждает Вас, Анатолий Петрович на должность заведующего теоретической группой по квантовому моделированию телепортации Разума Вселенной в параллельный мир. А Вас, Илья Кузьмич, старшим научным сотрудником в отдел академика Журавлёва.

– Я извиняюсь, – вклинился в монолог Ланина Протасов, – откуда Академия могла знать о моём существовании, ведь я никогда не занимался наукой? Мне понятно, что Анатолий Петрович известен в РАН, он доктор наук, профессор и давно занимается квантовой теорией, но я-то тут причём?

– Сие, господа, мне неизвестно! – отмахнулся Ланин.

– Доктор, помните, Седельников предлагал нам участие в программе? – осадил Протасова Куликов, – это он организовал ходатайство! Кондратий же сказал нам на кладбище: «…ваше новое рабочее место уже существует».

– В таком случае мы ещё не оговорили главный вопрос о нашем согласии на работу, – упорствовал Протасов.