Шулмусы.

Позлились, попереживали обиженные товарищи, зубками поскрипели, ножками потопали, да и угомонились.

Ю прищурил глаза, обвёл взглядом компанию и закончил с улыбкой:

– Предлагаю выпить за генерала Чо, прекрасного и оригинального мужчину!

Выпили синхронно и ещё толком закусить не успели, как Ю вновь красноречием разразился, будто молчал всю жизнь и вдруг упущенное разом наверстать решил:

– Я, мужики, человека хорошего определяю с ходу. Чо – отличный товарищ. И вы тоже, что надо. Потому мы вместе и гуляем сейчас за этим столом.

Любую душу, любые глаза как букварь без труда прочитываю, и вы для меня – что книжки раскрытые. Один на один со мной бесполезно в карты играть. Недавно вот мошенника крупного подобул. Вещь прекрасную у барбоса выиграл.

Ю полез в боковой карман пиджака и достал оттуда что-то круглое, в белый носовой платок завёрнутое. Развернул его – и взору компании представился красивый драгоценный камень.

Офицеры по очереди подержали его в руках.

– Да! – проворчал Круглов.

 – Вот чем, оказывается, заниматься надо: лук сажать да в картишки резаться, а не бомбы атомные таскать над миром!

Промолчал на то Фомин, а Шухов, видно, желая перед генералом Чо реабилитироваться, произнёс торжественно:

– Товарищи! Каждому солидному бриллианту положено давать имя собственное. Вот я и предлагаю назвать этот камень «Генерал Чо». Кто против?

Единодушное молчание выражало общее согласие.

– Принято единогласно! Итак, прошу выпить за новоиспечённого генерала! За бриллиант!

После того, как бокалы опустели, все дружно зааплодировали почему-то.

То ли весело было, то ли просто тост Шухова всем по душе пришёлся, а может быть, огненная вода, уже в достаточном количестве на грудь принятая, постаралась на славу. Но я скорее склонен думать, что причина ликования заключалась в другом. Возникло оно из-за ощущения полной и окончательной реабилитации в сознании офицеров личности генерала. Вот и била в ладоши компания долго-предолго. Бармен с помощницей тоже к ликованию присоединились, а когда аплодисменты утихли всё-таки, Ю всё равно посидеть спокойно не дал:

– Хорошие вы люди, товарищи лётчики, раз чужой удаче порадовались. Не позавидовали. А дружок мой, Цой его зовут, с которым мы и нары вместе полировали, и горе луковое без гроша в кармане раскручивали, позавидовал. До глубины души мерзавец обидел. Выиграл я, короче, бриллиант этот. Иду довольный, цвету прямо как роза майская.