Легенды нашего края. Сейфула

Думал, откинется, первым делом на вокзал к проституткам помчится. Но увидел женщин и отпустило – они разные и так много совсем некрасивых… можно и подождать денек-другой: четыре года терпел… Раньше дело!

А теперь – лес, безлюдье и женщина, которая понравилась с первого взгляда. Сколько еще можно томиться? Вот она, рядом – руку только протяни. Он взглянул на нее – такая ухоженная, такая ладная вся. А потом – это уже картина после секса представилась ему: с разбитым лицом, в изорванном платье, в волосах паутина, на спине прошлогодние листья…

И так этого тоже захотелось, что хоть бросай чемодан и прочь беги от соблазна.

Сердце его стучало ужасно, когда говорила она о скамье. С вожделением подумал – можно и на лавке…

Великим усилием воли он отогнал все грешные мысли и даже стал поддерживать разговор.

Дачный кооператив «Путеец» – владение ведомственные. МПС не такое богатое, как Миноборонпром, но тоже своих не обижает: льготы, ссуды, зарплата немаленькая. Иные железнодорожники, особенно бригадиры путейских бригад – люди богатые, по местным меркам, всюду разъезжают на собственных автомобилях.

И на дачи, конечно. Вот они – и тут, и там – кто у калитки своей оставил авто, кто за калитку загнал иномарки…

Сейфула с Анной Михайловной шли узкими улочками дачного поселка. Звучала музыка, слышны разговоры, дымком тянуло и одуряющее пахло шашлыками – весну уже празднуют.

За оградами перед домиками прилично и чинно чрезвычайно люди садились за столы, звеня посудой, бокалами и смехом вперемешку с разговорами.

Оглядывались на проходящих, может быть, поджидая гостей. На лицах – благодушие и довольство жизнью. Пятница, завтра начинаются два святых, положенных по закону дня отдыха.

Вечер действительно был восхитительный…

– Вот я и пришла, – сказала Анна Михайловна, останавливаясь у очередной калитки. – Вы куда сейчас?

Сейфула плечами пожал.

– Ну, понятно. Заходите. Неужели вы думаете, что я вас без ужина отпущу?

Скоро они уже сидели за столом в летней кухне небольшого уютного домика – ели окрошку и пили домашнюю настойку из ягод.

После пары стаканов оба сразу опьянели.

Сейфула сделался веселым и очень разговорчивым – всеми силами старался обратить на себя внимание хозяйки. Анна Михайловна раскраснелась, была очень мила и чрезвычайно смешлива. Она сбросила своё лёгкое пальтишко, ботиночки, измазанные коричневой грязью, и надела домашние тапочки.