Мата Хари. Раздеться, чтобы выжить

Оно подтвердилось, едва она спросила подругу о ее успехах.

– Успехов у меня как у быка молока, – грустно сообщила Мэри. – Когда я говорила о том, что умею хорошо готовить, и просила взять меня в повара, надо мной только смеялись. За эти два часа я получила лишь три предложения. В двух местах меня были готовы взять посудомойкой, в одном – официанткой. Нет, было еще одно предложение. Его повторили раз пять. Догадываешься, какое именно?

– Кажется, да. Тебе предложили переспать с хозяином.

– И не только с хозяином! Первым мне это предложил шеф-повар одного ресторанчика, ужасно противный дядька.

Потом, в другом месте, парень, который стоит у входа.

– Вышибала?

– Вот-вот! Еще дважды – хозяева заведений. Стоило плыть за океан, чтобы валяться в постели с толстыми дядьками! Лучше бы я осталась дома!

Мэри была готова разрыдаться от отчаяния. Эта отзывчивая и чуткая девушка даже не спросила Риту о ее делах.

Та поняла, что надо срочно исправлять положение, и заявила:

– Кажется, я знаю, как помочь твоему горю.

Ты ведь еще и есть хочешь. А на голодный желудок в голову лезут одни только черные мысли. По себе знаю. Пошли, поужинаем где-нибудь. Может, тогда ты будешь веселее смотреть на мир.

– Пойдем, – согласилась Мэри. – Только я в те заведения, где была, не пойду, мне противно.

– А ты в какой стороне работу искала?

– Я пошла туда, вверх. – Мэри махнула рукой в нужном направлении. – Потом подумала, что на самом Бродвее работу не найти, слишком тут все круто.

Я свернула, дошла аж до Двенадцатой авеню, и ничего!..

– В таком случае мы пойдем вниз, к Ист-Ривер, – решила Рита.

Подруги двинулись в путь, и тут Мэри вспомнила о своей оплошности.

– Ой, я ведь даже не спросила, как у тебя все прошло! – воскликнула она. – Ты нашла работу?

– Представь себе, да, – ответила Рита. – Завтра я выступаю в шоу.

– Вот это да! – радостно воскликнула девушка. – Какая же ты молодец! Я очень я за тебя рада! – Она кинулась обнимать и целовать старшую подругу.

От ее уныния не осталось и следа. Голод тут был ни при чем. Мэри Маккейн была так устроена. Ей требовались хотя бы какие-то радости в жизни, пусть даже чужие. Она радовалась им точно так же, как и своим.

– Расскажи, как все было! – пристала она к Рите. – Ты пела? Танцевала? Что тебе сказали?

– Хорошо, я все расскажу, но не на улице, – отвечала Рита. – Сначала ужин, потом рассказ. Так, что тут у нас? Гляди, бистро! Прямо как в Париже.