Эффект Ноцебо

– Нет, – резко выкинутое слово привлекает всеобщее внимание. Молодая женщина вскидывает свои желтые глаза, напирая на меня гневом, но мне плевать. – Если она остается в этом доме, а она остается, то будет жить только в моем крыле. И это обстоятельство не обсуждается.

Бесценное выражение лиц членов семьи услада для моей души. Но волна дичайшего напряжения, заполонившего воздух, заставила меня подойти к Барлоу и потянуть за запястье на себя. Она вскинула голову, взмахнув копной светлых волос, чтобы посмотреть мне в глаза.

Безысходность и злость смешались водоворотом, грозясь обрушиться на меня сносящей все на своем пути волной.

– Ты поняла меня, Тиффани? – смакую каждую букву ее имени на языке, впервые за столько лет произнося его вслух. – Ни у кого. Только у меня.

Глава 3

Frozen – Madonna & Sickick

Тиффани

Смотрю на самодовольную рожу Киллиана Хоггарда и начинаю смеяться. Как-то слишком громко и безумно, чем повергаю в ступор всех присутствующих. Мужчина напротив же только недоуменно поднимает бровь, снова растягивая свои безупречные, на мой взгляд, губы в насмешливой улыбке.

– Я сказал что-то настолько смешное, красивая?

Его обращение прерывает мой хохот, вынуждая снова сканировать, без преувеличений, невероятное лицо. Он единственный из трёх детей похож на мать. Очень сильно похож, но природа разбавила изящную женскую красоту потрясающей мужественностью и дерзостью носителя. Если бы не отцовские глаза, то можно было задавать вопросы касательно родства.

Но даже не столько цвет глаз, сколько сам взгляд выдает в нем истинного сына Ричарда Хоггарда.

Бесстыдно рассматриваю Киллиана, пробегая по темным взъерошенным волосам, будто в них только что копошились чьи-то женские пальцы, по крупному, но прямому носу, по щекам, покрытым колючей щетиной. Длинную мощную шею центрует выпирающий кадык, в нескольких сантиметрах от которого виднеется кончик черной линии, определяющей наличие татуировок на охрененном теле. То, что оно таковым и является, сомневаться не приходится.

Черная футболка под небрежно наброшенной кожаной курткой предельно ясно обрисовывает фактурный торс.

– Ты на вопрос ответишь или дальше будешь меня рассматривать? Можем подняться наверх, и я покажу тебе все, что интересует.

Вскидываю голову, возвращая собеседнику такой же дерзкий взгляд, которым тот оглядывает меня.

– Уволь. А то, боюсь, удар хватит от такой красоты, – кривлюсь на последнем слове, чем вызываю у него ещё большую улыбку.