Эффект Ноцебо

У каждого из братьев они играют разными красками: Ник – эдакий напомаженный богатенький сынок, чья голубая радужка манит на сексуальные подвиги с ее обладателем, Чарли выдает ими глубокий ум – даже цвет меняется к серому, когда тот задумчив. А Киллиан… Смотришь на него и боишься. Его, себя, всего.

– Есть такое.

Николас погрузил мои немногочисленные вещи в багажник своего Porshe, помог мне, как истинный джентльмен, устроиться в спортивном салоне, и через несколько секунд с оглушительным ревом дернулся с места.

Я вертелась из стороны в сторону, чтобы успеть зацепить хоть кусочек своего, уже прошлого, дома, но скорость была слишком большой. Разочарованно откидываюсь на спинку и поджимаю губы.

– Чтобы не растягивать болезненные ощущения.

Хоггард наваливает громкости стереосистеме, чья мощь рассекает напряжённый воздух в салоне, выдавая на полную первые гитарные аккорды Smells Like Teen Spirit. Удивлённо распахиваю глаза и поворачиваюсь к счастливой физиономии Ника, трясущего в такт музыке головой.

– Помнишь?

– Шутишь? Конечно!

– Давай как тогда, а?

На мгновение отпускает руки и на манер барабанщика перебирает ими в воздухе в такт доносящийся музыки. И я, впервые за долгое время, открыто и заливисто смеюсь, воспроизводя в памяти все картинки детства. Где наши семьи все ещё вместе, на заднем дворе поместья Хоггард, отцы на всю слушают Нирвану, а мы с Ником будто тот самый Курт Кобейн. Складываю руки так, будто держу гитару и перебираю струны. Мужчина смотрит с каким-то нескрываемым трепетом, заставляя меня немного смутиться.

– Так по смеху твоему скучал, по тебе скучал. По нам. Заноза.

Щемящая тоска глубокой лужей растекается по организму, топя в себе мое сердце. Волны сожаления о потерянном времени разносят мурашки по всему телу, вызывая дискомфорт.

– Прости… Что все так получилось… – все, что могу вымолвить.

– Вина родителей. Не нас.

Рубит голосом, чего от Ника не ожидала. На смену вечному разгильдяю пришел чуткий понимающий человек, но буквально через пару минут снова вернулся тот самый беззаботный весельчак.

– Давай, Тиф, вступай! Поехали!

Снова возвращаю руки в положение на гитаре в воздухе, и мы с Хоггардом орем во все горло:

"With the lights out, it's less dangerous

Here we are now, entertain us

I feel stupid and contagious

Here we are now, entertain us

A mulatto, an albino, a mosquito, my libido"

В поместье появляемся поздно, так и проорав песни всю дорогу.