Эффект Ноцебо

– Ябедничать нехорошо, Солнце, – смеюсь, – рассказывай кому угодно – не поможет. Ты в любом случае не уедешь из этого дома, потому что обещала отцу. А я достану тебя везде. И никто из них не помешает.

– Ты что, маньяк?

Девчонка откидывает с лица мокрые волосы, на чем я конкретно подвисаю, но затем снова возвращаю ей взгляд, заставляя себя сосредоточиться, хотя продолжил бы трахать.

– Нет. Но это не значит, что ты не должна меня бояться.

– Я не боюсь, Хоггард.

– А надо, Барлоу, – снова подхожу вплотную к девушке, замечая смятение в ее глазах, и опять стискиваю подбородок, заставляя поднять голову и встретиться взглядами, – сам не знаю почему, но меня от тебя вскрыло с первого зрительного контакта, – обнажаю внутрянку, сам того не осознавая.

– Но это не значит, что все должны делать то, что ты хочешь, не считаясь с чужим мнением, – шепчет, сканируя мой нутряк взглядом, какие-то душевные закрома там переворачивая.

– По-другому не умею, – больше не впиваюсь пальцами в нежную кожу, только поглаживаю, вызывая мурашки на женском теле и какую-то возню у себя за ребрами, – беру так, как всегда делал.

– Если я соглашусь, ты не будешь меня трогать?

Молчу с минуту, не меньше, просто разбивая Тиффани своим отрицанием, но затем соглашаюсь:

– Не буду. Пока ты сама этого не захочешь.

– Никогда не случится этого.

– Не ври себе, Тиф, – Барлоу вздрогнула от того, каким тоном я произнес ее имя, – тебе понравилось все, что я делал с твоим телом сегодня, – оттягиваю рукой ее волосы и дёргаю вниз, ещё выше задирая голову.

Наклоняюсь и облизываю длинную шею, ведя языком до ключицы и спускаясь на сосок. Обхватываю губами воспаленную горошину, слегка прикусываю и снова сосу.

– Прекрати, Киллиан, – девчонка с силой выкручивается из моих рук, но я не отпускаю, продолжая настойчиво ласкать ее грудь. Машинально опускаю руку на ремень, расстегиваю ширинку и выпускаю наружу изнывающий от возбуждения член, которым упираюсь в плоский живот. – Ты что делаешь?! Перестань, отстань… – женский голос теряет прежнюю прыть и остроту, наполняясь тягучестью и хрипотцой.

Жёлтые глаза неотрывно следят за моим достоинством.

– Я не буду тебя трахать, красивая. Не сегодня. Морально уже поимел во всех немыслимых позах, – шепчу на ухо, толкаясь в женское тело, – хочу кончить. Яйца взорвутся.

Барлоу молчит, продолжая прожигать взглядом член. Я обхватываю ее за талию и поднимаю на себя, заставляя обвить ногами торс.