Глоточек счастья

Охалков в одно мгновение оказался возле неё и крикнул солдату:

– Срочно ангину сделай!

Солдат долил в ведро с водой жидкого кислорода. Стрелой метнулся с ним Охалков назад к нише, откуда всё ещё раздавался сочный разухабистый смех Круглова. Влетев туда, капитан выплеснул содержимое ведра прямо на дрожащее пузо кочегара зарвавшегося. Какую температуру имела жидкость, я судить не берусь, но точно знаю, что она была даже очень-преочень холодная. Как-никак из воды не успел ещё полностью улетучиться кислород, а какую температуру он в жидком состоянии имеет, известно.

Так или иначе, но смех перешёл на визг, и из ниши, как ужаленный, выскочил Круглов. Лихорадочно стаскивая комбинезон с себя и дрожа от холода, подставил он живот под тёплые спасительные лучи солнца. Через несколько же минут гвардии капитан был уже вполне боеготовым.

Теперь ржали техники, а вышедший вслед за Кругловым капитан Охалков, удовлетворённый отмщением, улыбался мило.

На лице Круглова хотя и можно было прочитать недовольство, однако он всем своим поведением хотел показать, что к шуткам относится понимающе, зла не держит ни на кого:

– Молодцы вы вообще-то! Весело в вашем экипаже! А я шутки и веселье люблю – меры нет!

– Шути, Саша, побольше, – ответил гвардии капитан Охалков, – глядишь, так и мы научимся.

После этой сцены ярость техников прошла как-то сама по себе, будто не было её вовсе, ведь Круглов – гость почётный на корабле. Здорово обижать его нельзя было. На завтрашнюю печёнку капитан приглашался как самое ответственное лицо.

Именно ему предстояло резать кабана прапорщика Абрикосова. Круглов, понимая это, погрев на солнце пузо и почесав, начавшую лысеть, голову, заворчал:

– То, что вы шутники, мужики, – это прекрасно. Чувствуется, что мы понимаем друг друга. Только вот мои шутки вашим шуточкам – рознь. Мои-то направлены на укрепление воинской дисциплины и повышение боеготовности части, а ваши – совсем в другую сторону. Поясняю для бестолковых. Гвардии капитан Охалков окатил «ангиной» здорового бойца РККА, то есть меня.

Что же могло произойти? А произойти могло то, что воин РККА, гвардии капитан Круглов, мог простудиться, заболеть и из строя выйти, а самолёт его – стратегический ракетоносец – без сердца, то бишь без меня мог остаться, что серьёзно повлияло бы на боеспособность нашей доблестной армии, и ответственность за это, товарищ Охалков, полностью бы на вас легла. А теперь посмотрим, к чему ведут мои шутки.