Часы Застывшего Часа

Ему уже представлялось, как неожиданная находка окунет его с головой в бурные воды приключений, он поплывет, увлеченный стремниной событий. А когда его наконец выбросит на берег новой жизни, он будет окроплен яркими не тлеющими воспоминаниями.

– Я могу сбегать в город, – вызвался он. – Всего восемнадцать верст. И запрягать не надо.

– Такую загадку, Яз, наскоком не разрешить, – дал укорот ему дядя. – Я сомневаюсь, что язык альвов знает кто-то в Грушевнике. Хорошо если нам дадут подсказку, где найти толмача, и тогда уже нам предстоит совсем иная, куда более длинная дорога.

Язар понурил голову, совсем как недавно это сделал Мард. Каждая корова добавляла хозяевам один день к пастьбе всего стада. Ильга держал трех коров, семья Сусарда двух. И сегодня они отпасли только первый день из пяти.

Неожиданно потемнело. Только сквозь раскрытое окно в кухню проникал бледный свет Луны.

– Иля, ты почему за маслом в лампадке не следишь? – упрекнул ее Далиир.

– Да ведь я только сегодня подливала.

Или это было вчера… – она смутилась. – Забыла, наверное.

На другой день как погнали коров, Далиир шепнул Язару:

– Будь со стороны полей, к лесу не приближайся.

Еще до обеда Белка рванула в чащу. Старику Сусарду пришлось гнаться за ней больше версты, однако он прежде выполнил свой пастушеский долг и только затем поделился открытием с пастухами.

И Далиир и Язар при виде грифона изобразили удивление.

– А ну, Яз, сбегай в село, расскажи бабе Наре, – распорядился Сусард.

К вечеру о грифоне знал весь Винник.

Отложив неотложные дела, посмотреть на чудесное создание приходили целыми семьями. Поползли слухи, будто грифона подстрелили охотники. Прежде чем умереть, он улетел далеко от тех мест, потому его и не отыскали. Предполагали, он мог схватиться с другим грифоном или иным могучим существом. Один ребенок высказал и вовсе фантастическое утверждение.

– Я знаю, знаю! – закричал он, перебивая взрослых и привлекая к себе внимание. – Его убил злой колдун молнией! Вот так! Бах! – он живо изобразил, как молния вылетала из рук злого колдуна.

Взрослые не придали его словам значения. Дети постарше засмеялись.

– Какой еще молнией? Ты же видишь, у него перья не опалены!

– А потом начался дождь! – продолжал фантазировать малыш. – Грифон горел ярко-ярко, упал и погас!

Дети вновь рассмеялись, мать, улыбаясь, потрепала малыша по волосам.

Только Язар, слышавший разговор, отнесся к словам ребенка с большой серьезностью.