Часы Застывшего Часа

Он понимал, что, если не свернет с выбранного пути, подобное страшное зрелище станет для него обыденностью. Внешне он сохранял спокойствие, но, когда солнечные лучи отражались от его блеклых глаз, он вздрагивал. В те мгновения ему виделись души погибших людей; выплывая из безжизненных оболочек, они с надеждой тянулись к нему. И не сами души страшили его, но то пламя, которое в нем их привлекало. Он не знал природу этого пламени, да и как он, обыкновенный пастух, мог это знать, если эту загадку не разрешил даже древний леший.

Не сразу он заметил протянутую к нему в ожидании руку. Он передал колдунье Волорил, в задумчивой рассеянности взяв его за клинок. Лишь ее голос вернул его к реальности.

– Как ты это сделал?

Он понял вопрос, но не находил слов для ответа. Он посмотрел на ладонь, которой держал клинок, – на ней не было и царапины. Он замялся, не желая рассказывать о глазе альва, но вместе с тем осознавая подозрительность затяжного молчания. Он попытался переменить тему.

– Расскажи мне про этот меч.

– Волорил сотворен из корня первого каштана моего родного леса. Это прекрасное место. Золотая листва шелестит в потоках горячего ветра, а пальцы ног ласкают высокие бархатные ковры, – Иварис погрузилась в приятные воспоминания. – Оставь его при себе.

– Почему ты дала Волорил именно мне?

– Ты оказался самым проворным среди солдат, – она пристально заглянула ему в глаза. – Необычайно проворным для человека.

– Я человек, – убежденно ответил он.

А затем обреченно вздохнул, признавая поражение. – Поговорим об этом в укромном месте.

Стараясь не смотреть по сторонам, он забрал оставленный на противоположном берегу реки вещевой мешок, и они вошли в город.

Размахом Золотарь намного превосходил Грушевник – единственный город, который прежде доводилось видеть Язару. Но в то же время был Золотарь не бойким и жизнерадостным, но задумчивым и пустым. И здесь возводились деревянные домишки, да держали птицу на подворьях.

Вот только подворья сжимались в тесноте, а дома, напротив, распухали и порою вытягивались на два этажа. Строения выглядели опрятней, свежевыкрашенные заборы стояли ровно, сараи не клонились к земле в нищете. А вот скотины здесь не держали вовсе, и нетрудно догадаться почему. Обнесенный частоколом Золотарь находился на военном положении, и без соответствующих распоряжений обывателям запрещалось выходить за его пределы.